целесообразность, позволяющая нам ощущать полноту жизни без ненужных трат
энергии. Ведь и рредки наши,
собираясь жарить дракона, не думали зажигать для этого лес.
- Динозавра, - машинально поправил Томор. - Хотя, кажется, ящеры вымерли
раньше. А может, и
нет. Кто сейчас знает? А изменения... знаете, я думаю, что тысячу лет назад наши
предки никак не думали, что
и мы, их далекие потомки, будем все так же воевать даже, пожалуй, более жестоко
и исступленно, чем они,
убивавшие друг друга.
- Они не имели представления о законах конкуренции, - невесело улыбнулся
Ланкастер. - А если и
догадывались, то стремились их идеализировать. Вселенная казалась им
величественной - но они не думали
даже, насколько она ужасна. Мы сами, бродяги и авантюристы, столетиями
бороздящие космос, долго надея-
лись, что вокруг нас действуют законы, изобретенные тысячи лет назад на
маленькой голубой планетке! Но,
увы, оказалось, что слово "гуманность" действительно является всего лишь
синонимом слова "человечность".
Мы могли быть человечны - другим же, живущим по своим законам, само это понятие
было чуждо. Войны с
негуманоидами немного научили нас жизни, и все же мы до последнего верили, что
те, кто похож на нас, те,
кто способен нас понять, могут быть столь же человечны, как и мы. Дурацкая
иллюзия!..
Полковник налил Виктору стакан белого, затем неторопливо выложил на его
тарелку порцию салата и
вдруг тяжело вздохнул. Ланкастер удивленно двинул бровями.
- Я вспомнил кое-что. - Томор поднял бокал. - Очень похожие вещи говорил
мне один парень, с ко-
торым я познакомился во время своей госпитальной эпопеи на Кассандане. Мне,
видите ли, здорово не повезло
в одном деле, и в итоге я почти полгода странствовал по госпиталям. Ну, вот...
на Кассандане я разговорился с
одним офицером ССС, проходившим там реабилитацию после какого-то странного
эпизода. Умный был парень
- и его рассуждения поразительно походили на ваши. Он тоже считал, что нам,
Человечеству, давно пора от-
казаться от сопливости и крушить любых врагов, даже если они принадлежат к нашей
же расе.
- Вот как? - заинтересовался Ланкастер. - Гм... откуда, говорите, был этот
парень? Аналитик ССС?
А из какой службы, не помните?
- Если я правильно его понял, он был в каком-то засекреченном диверсионном
подразделении, где и по-
лучил свое. Что-то они делали на Окраине - что именно, он, конечно, не
рассказывал.
Ланкастер не донес свой стакан до рта.
- Полевой офицер ССС?! Вы не ошиблись, полковник? В Сообществе нет полевых
офицеров, там толь-
ко клерки и агенты, но уж никакие не диверсанты! Если им нужна, как сами они
говорят, "грубая сила", то ис-
пользуются спецкоманды Десанта или флотские "синие львы".
- Нет-нет, генерал, я прекрасно все помню, он был именно из ССС - я и сам
немного удивился. Что-то
они там делали на Окраине, что-то совсем секретное, о таком маме не
рассказывают.
Ланкастер глотнул - и на секунду ему показалось, что легкое вино обожгло
горло. Немыслимо. Он сра-
зу вспомнил относительно недавний разговор с сенатором Сомовым, его смех по
поводу недогадливости гене-
ралов... значит, некий Генри Шер, в ту пору всего лишь начальник отдела,
самостоятельно создал подразделе-
ние, способное вычислить и захватить живьем одного, а скорее всего нескольких
"воспитателей", - задача са-
ма по себе невероятно сложная, для этого нужны специально подготовленные люди, а
откуда их взять, соблю-
дая при этом такой режим секретности, что об операции не узнал решительно никто,
кроме крайне узкого круга
"молодых псов". Да как, черт его подери? "Мастерфотсс" формировали и тренировали
в условиях полного "ва-
куума", и то слухи о нем расползлись во все стороны. Значит, Шер - или кто-то
еще - смог не только устано-
вить беспрецедентный режим, но и добраться до старинных методик "легионов рыжих
лис", по которым гото-
вили его легион. Если это и впрямь так, значит, верны давние слухи о
таинственных "черных фондах" и рассу-
ждения о том, что ССС много лет служит не Конфедерации, а самому себе,
превратившись в загадочный орден
с непонятными целями и стремлениями!
- На Окраине происходило много такого, о чем не очень-то расскажешь. Кое-
где Флот строил ложные
базы - но потом опять-таки говорили, что это пока они ложные, а вот после
войны... для чего, спрашивается?
Некоторые операции Флота в удаленных от старых метрополий районах выглядели
совершенно дикими и бес-
смысленными, поэтому о них стараются не говорить даже сейчас: публике трудновато
объяснить суть отвле-
кающих маневров, которые обернулись большими победами за десятки световых лет. У
нас ведь, сами пони-
маете, - люди, видевшие войну с уровня капитана или майора, уже ринулись писать
ее историю в подробно-
стях и с картинками. А кому охота читать потом, что честно заработанные тобой
медали получены, оказывает-
ся, за бессмысленные и идиотские сражения? Так что пока лучше действительно
помолчать. Пройдет время,
улягутся страсти, диссертанты выкопают миллионы мемуаров, которые, как вы
понимаете, сейчас пишутся
впопыхах, и история сама рассудит, что было правильно, а что нет. Тогда,
возможно, кто-нибудь защитится и