– Позвонила Венис. В среду рано утром – не было восьми. Я еще не начала работать. Люк уже сел в грузовик, чтобы ехать на ферму в районе Бир-Реджис за обещанным навозом для сада, а на обратном пути должен был кое-что купить в Вареме. Наверное, я могла бы выбежать и остановить его – но не стала. Я сказала Венис, что он уехал, и тогда она объяснила, в чем дело. Это касалось Октавии. Ее беспокоили отношения Октавии и этого парня, которого Венис защищала. Она хотела, чтобы Люк вмешался.
– Как звучал ее голос?
– Скорее раздраженно, чем расстроенно. Она торопилась. Ей надо было ехать в Суд Короны. Если бы со мной разговаривала не Венис, а другая женщина, я бы подумала, что она в панике. Но Венис не позволяет себе впадать в панику. Однако она сказала, что дело срочное. Ждать, пока вернется Люк, она не могла, и потому передала для него сообщение.
– Чего она хотела от вашего мужа? – спросил Дэлг-лиш.
– Чтобы он положил конец этим отношениям. Она сказала: «Он отец и пусть ради разнообразия проявит чувство ответственности. Подкупит Эша, увезет Октавию на какое-то время за границу. Расходы я возьму на себя». Эш – имя этого юноши, но, полагаю, вы это знаете.
– Да, мы знаем, – ответил Дэлглиш.
– Венис сказала: «Передай Люку, что нам надо об этом поговорить. Лично. Сегодня вечером я жду его в коллегии в своем кабинете. Ворота на Мидл-Темпл-лейн закрыты, но он может пройти через ворота в конце Деверо-Корт». И подробно объяснила, где это. «Проход – Деверо-Корт – находится напротив Дома правосудия, в конце его паб под названием «Джордж». Надо идти по этому проходу, затем повернуть налево, потом почти сразу направо, где будет еще один паб «Деверо». Там же он увидит черные, обитые железом ворота, в которых есть маленькая дверка». Мы договорились, что Люк придет туда в пятнадцать минут девятого. К этому времени ворота запирают, но Венис подойдет и откроет ему дверь. «Я не заставлю его ждать, – сказала она, – и, надеюсь, что мне ждать не придется».
– Не показалось вам странным, что свидание назначалось в «Чемберс», а не у нее дома, и в четверть девятого, когда ворота уже заперты? – спросил Дэлг-лиш.
– Она не собиралась приглашать Люка на Пелхем-плейс, да он и не пошел бы туда. Думаю, Венис не хотела, чтобы Октавия знала об их встрече с отцом хотя бы до того времени, пока они не выработают план действий. А время назначила я, потому что могла сесть только на поезд 17.22, который приходит на вокзал Ватерлоо в 19.29.
– То есть вы уже тогда решили, что поедете сама, а не муж? – спросил Дэлглиш.
– Я это решила еще во время разговора. Люк согласился со мной, когда вернулся. Я боялась, что Венис убедит его делать то, чего он не хочет. Чем он мог помочь? Когда Октавия была маленькая, Венис не считалась с ним как с отцом, так зачем сейчас звать на помощь? Октавия никого не послушает, и это ее право. А за границу он ее не повезет, даже если она согласится. Его место здесь – с семьей.
– Он – ее отец, – сказал Дэлглиш.
Эти слова не были сказаны в осуждение. Семейные дела Венис касались его, если только имели отношение к ее смерти. Но развод по закону разделяет лишь мужа и жену – не отца и ребенка. Странно, что женщина с таким явно развитым материнским инстинктом, как миссис Камминз, отказалась понять желание Венис, чтобы бывший муж помог дочери в трудный момент. В словах женщины не слышалось ни раскаяния, ни сожаления. Она как бы говорила: вот так обстоят дела, и с этим ничего не поделать. Это уже не наше дело.
– Вдвоем в Лондон мы поехать не могли из-за Мэри и студии. Студия должна быть открыта, если заедут клиенты. Уверена, Венис, когда звонила, об этом не подумала.
– Как отреагировала мисс Олдридж на известие, что бывший муж не приедет?
– Я ей ничего не сказала. Решила – пусть думает, что он придет. Казалось, так будет лучше. Конечно, она могла отказаться говорить со мной, но это маловероятно. Люк не придет, а я буду там. У нее не будет выбора, и я смогу объяснить, что думаю по этому поводу – что мы оба думаем.
– А что вы думали, миссис Камминз?
– Что мы не можем давить на Октавию или вмешиваться в ее жизнь. Если она обратится за помощью, мы постараемся помочь, а так Венис слишком поздно вспомнила, что Люк отец ее дочери. Октавии восемнадцать лет, она по закону взрослый человек.
– Итак, вы отправились в Лондон. Расскажите, пожалуйста, как можно точнее, что там произошло.
– Ничего не произошло. Как я сказала, она не пришла к воротам. Я села на поезд 17.22 из Варема. Люк с Мэри проводили меня до вокзала. Было ясно, что не дело возвращаться на ночь глядя. Люк не мог оставить Мэри одну, а я не хотела, чтобы он вез ее так поздно в Варем. На гостиницу тратить деньги не хотелось – Лондон такой дорогой город, но школьная подруга разрешает мне в ее отсутствие пользоваться принадлежащей ей квартирой в районе вокзала Ватерлоо. Она часто бывает за границей. Я редко там останавливаюсь, но, когда это случается, звоню соседу и предупреждаю о приезде на тот случай, если он услышит шум и подумает, что к Элис залезли воры. От самой квартиры у меня есть ключ.
