Моя нога резко взмывает вверх, ударяя по его руке с кинжалом. От удара оружие выскальзывает из его пальцев. Серебро сверкает на ярком солнце, а затем мой клинок погружается в песок рядом со мной.
Я не трачу эту внезапную крупицу силы. Другой ногой зацепляю его ступню, дергаю со всей мощью, на которую я только способна.
Точно так же, как я поступила с королем, теперь я поступаю с его сыном.
Кай валится в песок, а я хватаюсь за кинжал, набрасываюсь на него, оседлав тело, как делала много раз прежде. Я нависаю над ним, держа в руке оружие, моя победа — это лезвие, которое вот-вот опустится.
Но я лишь наблюдаю, как его серые глаза расширяются, когда я вкладываю рукоять кинжала в его ладонь.
Мои пальцы обвивают его, желая удержать их в последний раз. Лезвие направлено мне в грудь, в нескольких дюймах от бешено колотящегося сердца.
— Все в порядке, — шепчу я. — Я готова. Всю жизнь была готова.
Он качает головой, чуть приподнимаясь.
— А что, если сегодня я хочу спасти тебя? — Кинжал поворачивается, его рука направляет острие к собственной груди. — Может, это хоть немного искупит все те разы, когда я не смог спасти других.
— Нет, — выдавливаю я. Острие опасно приближается к нему, я тщетно борюсь с его силой. — Нет, прекрати.
Он все так же смотрит мне в глаза.
— Все в порядке.
— Нет! — сиплю я, хватая его руку обеими своими. Слезы застилают эту ужасную сцену. — Кай, остановись!
Кончик кинжала касается его груди.
Я умоляю:
— Пожалуйста! Кай, ты мне нужен!
— Все в порядке, — снова шепчет он. — Все будет хорошо. Просто помоги мне сейчас.
Слезы текут по моему лицу. Я вообще дышу?
— Нет, я не буду! — пытаюсь вырвать руки с кинжалом, но он поднимает свободную, сжимает мои.
Сталь вонзается в его плоть.
— НЕТ! — я сопротивляюсь ему, пытаясь вырвать кинжал из того места, где он начал скользить в его грудь с отвратительным звуком. — Нет, пожалуйста! — Я борюсь с этой медленной смертью изо всех сил. Но это бесполезно.
Клинок входит глубже, вырывая яркую кровь из углубляющейся раны. Мои слезы капают в багровую лужу, рыдания обжигают горло.
Последний раз он шепчет:
— Все в порядке. Это был хороший бой.
И затем лезвие вонзается по самую рукоять.
Я кричу.
Это звук моего разбивающегося вдребезги сердца. Я чувствую, как осколки дрейфуют в груди, пронзая легкие, которые больше не могут дышать. Я захлебываюсь в неверии, цепляюсь за ускользающие нить жизни, которую я хотела с ним.
Кульминация этого момента настолько страшна, что заставляет замолчать тысячи голосов вокруг.
— Нет, нет, нет… — мои дрожащие руки прижимаются к ране, кровь окрашивает ладони и щиплет в носу.
Глаза Кая устремлены в небо, взгляд становится отстраненным.
— Вытащи его для меня? — его прерывистый вздох сопровождается струйкой крови в уголке рта. — Я хочу, чтобы он был у тебя.
Я сползаю с него, все тело трясет, когда я перемещаюсь по песку. Осторожно укладываю его голову себе на колени.
— Нет, ты… ты должен исцелить себя, — умоляю я, и голос срывается. — Кай, ты должен исцелить себя ради меня.
Он умудряется едва заметно покачать головой.
— Я не очень хорош в исцелении, — его ухмылка едва заметна. — Недостаточно… практики. — От хриплого кашля кровь брызжет из его рта. — К тому же… нет способа вылечить эту… боль.
— Нет. — Это слово звучит так беспомощно, срываясь с дрожащих губ. — Помогите! — Я поднимаю свой безумный взгляд на молчаливую толпу. — Кто-нибудь, помогите мне! Мн… мне нужен Целитель! — Мои крики эхом разносятся по арене, бесполезные перед лицами, не желающими помочь. — Вы же Элитные! — надломленный крик тонет в тишине. — Черт, сделайте что-нибудь!
Я сдерживаю крик разочарования. Разочарования в Чуме. В Элите. В своем бессилии.
Смотрю вниз, прижимаю ладонь к щеке Кая.
— С тобой все будет в порядке, хорошо?
Та же самая ложь, которую я сказала Адине в этой самой Яме.
— Ты мой самоуверенный засранец, — я силюсь улыбнуться сквозь дрожь, — ты не можешь позволить мне победить.
Его серые глаза затуманено моргают.
— Только… только на этот раз.
Он переплетает липкие пальцы с моими, его хватка слабеет. Я качаю головой, грудь судорожно вздымается.
— Но ты мне нужен. — Рыдание сотрясает мое тело. — Ты все, что у меня осталось. Ты знаешь, что я нуждаюсь в тебе!
Будто Адину убивают снова. Я повторяю те же обрывочные фразы на том самом песке, который когда-то был запятнан ее кровью. Та же толпа снова склонилась, наблюдая за зрелищем — за тем, как мое сердце рвется на части. Разрыв, который Адине больше не суждено зашить.
Вот я, лицом к лицу с дежавю и самой Смертью. История повторяется в центре этой Ямы, пока любовь медленно умирает у меня на руках. Кровь Кая окрашивает мои ладони, как тогда, когда жизнь Адины утекала сквозь мои немощные руки. У Силовика рана на груди, как и у швеи до него.
И если бы я уже не стояла на коленях, то упала бы, умоляя его остаться со мной. Я прижимаюсь своим лбом к его, проглатывая рыдание.
— Я не могу потерять и тебя. Пожалуйста… пожалуйста, не покидай меня.
Тело Кая содрогается подо мной, будто он стряхивает холодную руку Смерти, чтобы подержать мою еще чуть-чуть.
