Впервые с детства я с трудом удерживаю маску безразличия от того, чтобы она не соскользнула с моего лица. Какой бы отвратительной ни была эта новость, она вероятный путь к свободе для Пэйдин. Моя надежда эгоистична и запятнана желанием быть только с ней. Но Китт не единственный, кто стремится защитить это королевство. Илия — наш дом, и если единственный способ его спасти — это сделать так, чтобы Пэйдин была женой лишь номинально, тогда…
Тогда будем надеяться, что до этого не дойдет.
Карета с грохотом останавливается в центре этой многолюдной улицы. Между полуразрушенными зданиями развеваются изумрудные флаги, закрепленные там Краулерами, которым предложили шиллинг за их труд. На флагах изображены завитки герба Илии и щит Эйзеров, возвышающийся над сотнями голодающих Примитивных внизу.
Мы выходим в импровизированный круг, украшенный несколькими постаментами, соединенными толстой лентой — красивым барьером, который люди предпочитают не пересекать. Мои Гвардейцы, теперь гораздо более внимательные после возобновившихся тренировок, расходятся по периметру в качестве дополнительной меры предосторожности. Хотя все это кажется довольно бессмысленным. Все, что я вижу перед собой, — это голодные, отчаявшиеся представители Элиты, которые ведут себя прилично в надежде получить черствый хлеб, монету или кров.
Как такое могущественное королевство пало так низко?
В начале правления отца все было не так. Я читал истории, написанные до Чистки, и даже те, что были написаны сразу после нее. Нет, Илия начала приходить в упадок, когда ненависть короля Эдрика к Обычным превратилась в одержимость. Прямо у него на глазах королевство начало рушиться, но он заботился только о том, чтобы избавиться от слабых. Именно это стремление и поставило Илию на колени.
Китт тянется к руке Пэйдин. Она колеблется. Я отворачиваюсь.
Я вливаюсь в круг Гвардейцев и начинаю медленно шагать за ними. Когда я вновь смотрю на королевскую пару, они уже стоят на большой платформе перед народом, скрестив руки на груди. Деревянный помост под их ногами задрапирован изумрудным ковром, на котором стоит Ученый. Это импровизированное торжество так разительно отличается от церемонии, проходившей при дворе. Украшенный розами и золотом замок подчеркивает нищету трущоб. А также — приоритеты.
— Жители Илии, мы собрались здесь сегодня, чтобы соединить Китта Эйзера, короля и спасителя Илии, и леди Пэйдин Грэй узами священного брака. Засвидетельствуйте их союз и повинуйтесь власти, данной им.
Дряхлый старик продолжает бубнить, напоминая мне о тех простых временах, когда я ненавидел занятия с Учеными. Но это не затянувшаяся лекция — это слова, связывающие их души. Руки Пэйдин теперь покоятся в руках моего брата, поднятые между ними, чтобы показать их сверкающие кольца. И король, и королева кажутся отрешенными от церемонии, в которой участвуют.
Я закидываю руки за спину, расставляю ноги пошире и упираюсь ими в землю, чтобы они не унесли меня прочь от этого невыносимого зрелища. Нет, я — Силовик. Теперь я — Силовик для них обоих. Долг удерживает меня на месте, заставляя смотреть в пустоту, пока они обмениваются клятвами и связывают свои судьбы.
Китт стоит рядом с Пэйдин, держа руку своей невесты. Я поворачиваю шею. Мне сложнее ненавидеть эту ситуацию, ведь мой брат является ее частью. Я любил его больше всех, и до тех пор, пока не столкнулся с неуклюжей воровкой несколько месяцев назад, я не верил, что смогу полюбить кого-то так же сильно. Есть только одно, чего я желаю больше, чем видеть Китта счастливым, и это «одно» приходится ему женой.
— Жители Илии, представляю вам Пэйдин Эйзер, вашу бесспорную королеву-консорта.
На сверкающих волосах Пэйдин корона, которую она забрала из Святилища Душ. Она — воплощение королевы, и сейчас она выглядит еще более грозной, чем в день нашей встречи. Серебряная Спасительница превратилась в устрашающее существо, облаченное в богатства и вооруженное будущим собственного творения.
Внезапное движение в толпе заставляет меня сделать шаг вперед, готовясь нанести удар в случае угрозы. Я щурюсь, наблюдая за тем, как эта волна движения прокатывается через сотни тесно прижатых друг к другу тел. Мой взгляд мечется по сторонам улицы, оценивая каждую неровность среди этого моря людей. Даже Ученый замолкает, оставляя Пэйдин и Китта вертеть головами в замешательстве.
— Серебряная Спасительница!
От этого крика мои Гвардейцы начинают стягиваться вокруг платформы, но я поднимаю руку, останавливая их.
Это титул был произнесен с благоговением.
И когда толпа начинает дрожать от напряжения, я вижу, как люди преклоняют колени перед своей королевой. Сотни илийцев встают на колени на той самой мостовой, которую они когда-то делили с Пэйдин Грэй. Я наблюдаю, как жители этих трущоб выражают свою преданность девушке, которой удалось сбежать, и которая теперь вернулась, чтобы их спасти.
