— Он привел Глушителя, чтобы почувствовать твою силу, — шепчет королева. Она сжимает руку Кая, ее грудь сотрясает кашель, прежде чем она продолжает: — Король хотел сильного запасного, и мой мальчик был необычайным. Эдрик захотел его себе.
Ничего. Кай ничего не говорит.
Я опускаю взгляд на свои сжатые пальцы. После того как он поверил, что его ребенок — Обычный, неудивительно, что король хотел только самых сильных Элитных. Я была позором. Ошибкой. А Кай — самый сильный из Элитных — должен был заменить меня.
— Эдрик сказал королевству, что оплакивал свою покойную жену три месяца, а на следующий месяц женился на мне, — королева задыхается от слов. — Он был очень убедителен, твой отец говорил людям, что не имел сил объявить о смерти Айрис, пока не убедился, что его новая королева и сын в безопасности.
— Значит, ему нужно было решение проблемы, — ровно говорит Кай. Его голос опасно спокоен. — Король стыдился Обычной, которая даже не была его, и заявил, что сильнейший Элитный — его собственный сын.
— Прости меня, Кай, — стонет его мать. — Замок поклялся хранить тайну, и мне запрещалось рассказывать правду кому-либо. Так ты и вырос, веря в то, во что верило все королевство.
Кай усмехается:
— Но я никогда не был его. Моя сила — не заслуга Эдрика. — Он поднимает глаза на женщину, так похожую на него. — Тогда чья же?
Ее горло подрагивает.
— Мужчины, которого я когда-то сильно любила. Много лет назад.
Кай отводит взгляд, позволяя ее словам повиснуть в воздухе. Я вижу ту боль, которую он изо всех сил пытается скрыть под маской ярости.
— Король переписал историю, — сквозь зубы говорит он, — и сделал из меня свою марионетку.
Мила издает хриплый кашель — возможно, это начало извинения. Когда она переводит дух, с пятнами на лице, она хрипит:
— Он всегда был слишком жесток с тобой. И я так… так жалею об этом.
— Я был его по имени, но он все равно ненавидел, что я не его по крови, — бормочет Кай. — Вот почему он никогда не любил меня, да? Вот почему он давил на меня, пока я не сломался? Все потому, что моя сила не принадлежала ему.
Во мне закипает ярость за мальчика, которого втянули в эту судьбу случайно. Все, через что он прошел, каждая маска, которую он был вынужден надеть, каждое оружие, вложенное в его руки — все это никогда не предназначалось ему. Кай Эйзер вовсе не Эйзер. Он был силой, способной все изменить.
— Прости, что тебя втянули в это, — пытается оправдаться королева. — Сначала мы просто хотели скрыть, что Обычная убила покойную королеву.
Ее серые глаза скользят ко мне.
Кай фыркает, прежде чем резко спрашивает:
— Все это время ты знала?
— Я подозревала, — кашляет королева. — Эдрик был не в себе после того, как впервые ее увидел.
Мои щеки пылают.
— Я не была Обычной короля, — заметив ее скептический взгляд, я добавляю: — Я была дочерью его Чтеца Разума.
Тяжелая тишина нависает над нами, но Кай великодушно снимает этот груз с наших плеч.
— Король всегда прятал своих Фаталов. Мы никогда их не видели. Глушитель был единственным, с кем я встречался, когда пытался добыть информацию о Сопротивлении — которое, как я теперь понимаю, было фикцией. — Его смех лишен всякого веселья. — Хотя, похоже, Дэмион встретил меня задолго до того, как рассказал королю о моей силе.
Глаза королевы расширяются при взгляде на меня.
— Если это правда, то король умер, думая, что ты…
— Что я была его величайшим провалом?
Его Обычной. Его слабостью. Его смертью.
Даже без способностей, я убила его.
Уголки моих губ приподнимаются в легкой улыбке.
Я надеюсь, он увидел лицо своей дочери — Обычной, которую презирал — когда я вонзила тот меч ему в грудь.
— Я смогу с этим жить.
Эдрик
Швея скоро отправится на последнее Испытание.
Это означает начало конца, или, по крайней мере, так думает король. Адина не более чем пешка в его игре, которую выдернули из замка и бросили в Яму из-за чего-то столь же хрупкого, как его эго. Эдрик ненавидит дочь, которую считает своей, и в наказание за убийство женщины, которую он любит, король лишит Пэйдина ее единственного утешения в этом мире.
Сидя высоко в своем стеклянном ложе Эдрик с удовольствием наблюдает за слабостью Пэйдин Грэй. Она кричит, плачет и умоляет Бога, которому совершенно безразлично ее положение. Как ни странно, но испытания не оборвали жизнь Обычной, хотя сам король и желает такого.
Но в конечном итоге именно та роза на шкатулке с украшениями Айрис предвещает его гибель. Ненависть начинает тлеть в сердце Эдрика каждый раз, когда он думает, что Обычная родилась от него. И все же у них нет ни силы, ни морали, ни капли общей крови. Пэйдин Грэй является плодом роковой любви королевы и Фатала. Но это не преуменьшает того факта, что она принцесса. И не придает ей как Обычной больше силы.
