— Даже без болезни они ослабят нашу силу, если мы будем размножаться с ними.
Я не замечала, как крепко сжала кулаки под столом, пока ногти не начали впиваться в ладони.
— Со временем, возможно, — говорит Китт. — Насколько нам известно, смешение крови Элиты и Обычных может принести пользу. Но вы обнаружите, что Обычных, желающих иметь потомство от Элиты, крайне мало.
Вопросы начинают летать по комнате, отражаясь от множества мраморных колонн.
— А что насчет нее?
Я поворачиваю голову в сторону обвинения и вижу бородатого мужчину, указывающего своим толстым пальцем мне в лицо.
— Неужели вы запятнаете королевский род кровью Обычной?
Мой живот скручивается, легкие внезапно сжимаются под облегающей тканью платья. Кай рывком поднимается на ноги и едва не опрокидывает стул. Я тоже встаю, чтобы создать преграду между своим Силовиком и человеком, испытывающим его терпение.
— Достаточно, — говорит король, успокаивая Кая суровым тоном. — Я не позволю ставить под сомнение ни мои суждения, ни мою будущую родословную. Если наследник моего престола будет обладать меньшей силой, то так тому и быть. Это небольшая цена за благополучие королевства.
Его слова должны были бы еще больше меня напугать, но я всегда знала о любви Китта к Илии. Только поэтому он готов пожертвовать силой. Не ради Обычных. Не ради меня.
— Ничто из этого не меняет того факта, что она преступница. Убийца короля! — говорит женщина в безупречно скроенном платье и на каблуках — воплощение привилегированного Атакующего класса Элиты.
Я не могу не вздрогнуть от шума, раздавшегося вслед за ее словами. Руки взмывают вверх в протесте, и голоса вновь оживают вместе с ними. Я медленно перевожу взгляд на Китта в ожидании его слов. Моя жизнь — или, вернее, моя неминуемая смерть — сейчас лежит у него на ладони.
Ужасающее осознание пронзает меня, к пылающим щекам тут же приливает кровь, которую Китту, наверняка, хочется пролить. Он, должно быть, жаждет исполнить эти выкрикиваемые просьбы о справедливости. После всего, что я сделала, он собирался убить меня. До тех пор, пока я не стала ему полезна.
Голос Китта ровный, глаза умело избегают моих.
— Пэйдин защищалась. — Простое, но провокационное заявление, которому никто не осмеливается возразить. — Мой отец получил сильный удар по голове в разгар атаки, еще до того, как столкнулся с Пэйдин. Из-за травмы он был сбит с толку, совсем не в своем уме. В этом состоянии он бросился за ней, и мисс Грэй была вынуждена защищаться. Впредь я не хочу больше слышать об этом.
Шрам над сердцем начинает ныть, напоминая о том, что на самом деле произошло в тот день.
Мой взгляд падает на сжатые в кулаки руки, покоящиеся на коленях. Они едва заметно дрожат, заставляя синюю ткань под ними колыхаться. Я все еще чувствую отпечаток рукояти меча, помню точное усилие, с которым вонзила клинок в грудь Эдрика Эйзера. Помню взмах кинжала, натяжение тетивы, погружение меча.
Каждая отнятая мной жизнь отпечаталась в линиях моих ладоней. И я страшусь, кто станет следующей жертвой их грубого прикосновения.
— Листовки будут распространены по всему городу. — Я моргаю, возвращаясь к настоящему, пока слова Китта доходят до моего притупленного слуха. — Они объявят о нашей помолвке Илии, но, что гораздо важнее, — окрестным городам. Я отправлю гонцов в Дор и Тандо, а также постараюсь найти способ доставить весть в Израм. В этих свитках будет все, о чем мы говорили сегодня. Все причины и объяснения. Через два дня мы устроим парад в честь этого события. И все оставшиеся Обычные в королевстве, равно как и те, кто живет за его пределами, должны быть приняты.
Рты открываются одновременно по периметру стола, но король заговорил прежде, чем из них успевает вырваться какой-либо звук:
— На этом все. Благодарю за то, что уделили время.
Я практически слышу, как щелкают челюсти после этого внезапного окончания. Китт встает и, помедлив, протягивает мне руку. Мой взгляд скользит к Каю, даже когда я медленно тянусь к ладони его брата. Но он не смотрит на меня. Нет, его взгляд замирает на моей ладони, покоящейся на руке короля, и мрачнеет с каждой секундой нашего прикосновения.
И когда мы выходим из зала, рука об руку, я хочу, чтобы Кай встретился со мной глазами и прочитал послание в них.
Глава седьмая
Пэйдин
Она крепко спит справа от меня, как и всегда бывает, когда мы вместе.
Она спит, прислонившись плечом к моему плечу, лицом к ткани, закрытыми глазами к звездам.
Под моей спиной лежит грубый ковер, усыпанный клочками ткани, которые щекочут мою кожу. Ночь успокаивает. Звезды мерцают над нами, лениво подмигивая нам как своим знакомым.
Это дом, каким бы необычным он ни был. Какими бы сломленными ни были его обитатели.
Мрачная мысль заставляет меня резко сесть.
Потому что я — единственное мрачное существо, населяющее эту крепость.
