Я слишком утомлена, чтобы сформулировать ответ — да и внятную мысль тоже. Он поворачивает за угол, прижимая меня ближе. Я позволяю взгляду скользить по его небритой челюсти, по складке беспокойства между темными бровями. Меня убаюкивают его размеренные шаги, а ритмичное биение его сердца под моим ухом гипнотизирует.
— Не могла бы ты повернуть ручку, дорогая?
Я, должно быть, задремала, потому что, когда открываю глаза, мы уже стоим у двери в мою спальню.
— Не хотелось бы выбивать ее снова, — продолжает Кай. — Не стоит давать Энди еще одну причину на меня злиться.
Убрав тяжелую руку с его плеча, я нащупываю дверную ручку. Как только мне удается повернуть ее, Кай заходит в комнату и пугает задумавшуюся Элли.
— О, Пэйдин! — Ее голос по-прежнему мягкий, но в нем куда больше тревоги, чем я ожидала.
— Я правда так ужасно выгляжу? — я практически хриплю.
Кай бережно усаживает меня на кровать, словно я действительно так хрупка, как ощущаю себя. Он поддерживает меня за шею, чтобы я не упала с края матраса.
— Ты выглядишь как человек, который только что совершил невозможное, — шепчет он, наклоняясь ближе.
Я улыбаюсь, ощущая вкус крови на потрескавшихся губах.
— Значит, у меня адский видок?
— Если ты выглядишь как ад, — шепчет он с лукавой улыбкой, — тогда мне повезло, что именно туда я попаду.
Мой натянутый смех прерывается внезапным движением у него за плечом. Отстранившись, я с ужасом вспоминаю, что мы не одни. Увидев, как краснеют мои щеки, Кай оборачивается и видит Элли, застывшую с широко раскрытыми глазами в центре комнаты.
Присев передо мной на корточки, Силовик откашливается, готовясь мягко отдать приказ.
— Элли, принеси мне, пожалуйста, ведро теплой воды и полотенце.
Он говорит это так, будто она не видела, что произошло между нами всего несколько мгновений назад. Как моей служанке, полагаю, ей все равно. Но как моей подруге, я должна буду объясниться.
Она коротко кивает и спешит в ванную. Кай добавляет:
— И мыло тоже.
Я неловко сижу, его руки обхватывают мои ноги с обеих сторон. Наши глаза встречаются: мой обеспокоенный, а его слишком довольный. Я бросаю на него предупреждающий взгляд, который, надеюсь, ясно говорит:
С усмешкой, от которой хочется одновременно и поцеловать, и ударить его, он медленно скользит ладонями по моим бедрам. Мой слабый предупреждающий взгляд не останавливает его медленный, скользящий по моим ногам. Я не могу не улыбнуться ему в ответ, и он, кажется, воспринимает это как знак одобрения.
Я настолько отвлечена его прикосновениями, что даже не замечаю, как Элли ставит ведро с водой рядом с ним. Она кладет тряпку и мыло, потом выпрямляется, прочищая горло.
— Этого достаточно, Элли. Спасибо, — говорит Кай, не отводя взгляда от меня. — Я дам знать, когда звать Целителя.
Быстро сделав реверанс и бросив на меня взгляд, Элли стремительно выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Я снова обращаю внимание на ухмыляющегося парня передо мной и толкаю его в грудь.
— Отличная попытка притворства, принц.
Он опускает тряпку в воду и пожимает плечами.
— Вся жизнь впереди, чтобы притворяться. А сейчас… я хотел, чтобы ты не отключалась.
— Ты меня отвлекал, — выдыхаю я, опуская взгляд на запекшуюся кровь на руках.
Мои испачканные ладони быстро исчезают под влажной тканью, которую он кладет на них.
— И я с радостью стану твоим отвлечением от боли. Пока это будет тебе нужно.
Кусок мыла царапает мои руки, но я рада этому дискомфорту. Кай вытирает алую жидкость, которая теперь стекает по моей коже, окрашивая полотенце пятнами крови незнакомых мне людей.
Я пытаюсь проглотить эмоции, комом подступающие к горлу.
— Отвлечения мне нужны не от боли… А от воспоминаний о том, что я сделала.
Он проводит тканью меж моих пальцев, избавляя кожу от любых следов, которые оставило это Испытание.
— Я знаю, — его голос наполнен тяжестью понимания. — Все станет по-прежнему спустя некоторое время.
Я блаженно замираю, когда он опускает мои руки в ведро с водой, позволяя теплу окутать их.
— Я тоже не думала, что войду в тронный зал этой ночью, — шепчу. — Я была готова умереть рядом с Мариной в той гробнице, куда я упала. Я никогда так не боялась… хотя вся моя жизнь прошла в страхе.
Теперь он перешел к моим предплечьям, проводя тканью по каждому пятнышку грязи и крови, разбрызганных там.
— Пэй, нам не обязательно говорить об этом сейчас.
— Там было так темно, — выдыхаю я, потому что часть меня отчаянно хочет освободиться от этих воспоминаний. — Такой полной, безжалостной тьмы я никогда не видела. И летучие мыши…
Я заметно вздрагиваю, и Кай успокаивающе кладет руку мне на поясницу. Я смотрю, как он вытирает каждый след от когтей, каждый порез, которыми наградили меня чудовища. Когда испачканная тряпка доходит до раны на плече, я шиплю от боли. Он изо всех сил старается вытереть кровь вокруг нее и бормочет:
— Но ты выбралась. Ты добыла корону. И врезала ею по голове какому-то ублюдку.
Я поднимаю глаза и вижу на его лице лукавую улыбку.
