Раздражение быстро проступает на моем лице, опаляя щеки. Меня злит не то, что женщины стремятся понравиться моему суженому, а то, что они делают это прямо у меня перед глазами — так, словно меня тут нет. С этой мыслью я начинаю пробиваться сквозь толпу, чтобы потребовать то, что принадлежит мне. Не из ревности, а из чувства власти, которую мне явно необходимо продемонстрировать.
Я тянусь к Китту, переплетая свою руку с его.
— Пойдем танцевать. Я хочу танцевать.
Женщины тут же оседают от моих слов, а Китт удивляется не меньше них.
— Правда хочешь?
Я одариваю его лучезарной улыбкой, как будто она сможет исправить отношения, которые я собственноручно разрушила.
— Мы ведь помолвлены, да? Будет правильно, если мы станцуем для двора.
Китт задумывается на секунду, но потом решает, что у него нет выбора. В безмолвном согласии мы направляемся к танцевальной площадке. Я залпом допиваю остатки шампанского и ставлю пустой бокал на поднос стоящего рядом слуги. В животе разливается тепло от алкоголя. Когда я оборачиваюсь, чтобы улыбнуться королю, которого веду c собой, мой взгляд задерживается на знакомом отблеске фиолетового.
Китт едва не врезается в меня от того, как резко я останавливаюсь.
При виде этих сиреневых волос во мне закипает более жгучая эмоция, нежели ярость. Губы Китта шевелятся, но я не слышу ни единого слова, потому что стою на краю танцпола и смотрю прямо на убийцу Адины. Будто я снова в центре той ямы, держу ее израненное тело, а мой взгляд прикован к убийце, также как и сейчас.
Мои ноги внезапно начинают двигаться. Я протискиваюсь сквозь толпу и покачивающиеся пары, не заботясь о том, что нарушаю их танец. С каждым шагом черты ее лица становятся все отчетливее. Длинные сиреневые волосы, стянутые в ту же самую прическу, что была на последнем Испытании в Чаше. Карие глаза, видевшие, как ветка пронзила грудь Адины. Накрашенные губы, скривившиеся в улыбке, когда она направила удар одной убийственной мыслью.
И я собираюсь разорвать ее на части за это.
Я почти добираюсь до Блэр, когда ее взгляд, наконец, останавливается на мне. И я улыбаюсь, потому что ее глаза расширяются от эмоции, которая вполне может быть страхом.
Я бросаюсь вперед, оскалив зубы и вытянув руки.
И тут же чьи-то ладони обвивают мою талию, оттаскивая назад.
Я издаю крик разочарования, вырываясь из знакомого захвата. Губы Кая оказываются у моего уха, прежде чем мои ноги касаются пола.
— Тихо, Пэй. Тебе нужно успокоиться.
Я впиваюсь ногтями в его руки, гнев застилает мне глаза. Только когда другая фигура закрывает мне обзор на Блэр, я замираю. Передо мной маячит лицо Ленни, освобожденное от привычной маски Гвардейца. Без нее я вижу, как тревога проступает в его чертах, как хмурится брови.
— Пэйдин, ты не можешь ее тронуть, хорошо? — В его голосе слышны и мольба, и приказ. — Это того не стоит. Ты почти королева. Подумай, что будет, если ты попытаешься убить дочь генерала на глазах у всего двора?
Объятие Кая ослабевает, и я тяжело дышу, глядя на Ленни.
— Оно того не стоит, — повторяет он мягко. — Пожалуйста. Не заставляй меня вставать между вами. Потому что я встану, если придется.
От его слов я ошеломленно отшатываюсь назад и качаю головой. Должно быть, он видит всю боль и ненависть, написанные на моем лице. Потому что его лицо становится таким же измученным… И все же он решает вернуться на свое место рядом с Блэр. Ее карие глаза спокойно ловят мой взгляд — настолько безмятежные, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорвать этот фасад ударом кулака.
— Держи ее подальше от меня, — приказываю я ровным голосом. — Потому что ты не сможешь остановить меня, Ленни. И ты это знаешь.
Я ухожу, прежде чем на их лицах успевает появиться хоть какая-то реакция. Я слышу за спиной размашистые шаги Кая, который, наверняка, следит за тем, чтобы я «вела себя прилично».
Но это последнее, чего я хочу сегодня вечером.
Я хватаю бокал шампанского с подноса слуги и за считанные секунды выпиваю все содержимое. Затем меняю этот бокал на полный и делаю то же самое. Тепло разливается по телу, окутывая его приятной пеленой.
Это все, что я хочу чувствовать сегодня ночью. Не ярость. Не боль. Не статус будущей королевы. Только это удовлетворение, которое начинает пульсировать во мне.
— Я вообще хочу знать, что ты затеваешь? — вздыхает Кай, нависая надо мной.
Я улыбаюсь и замечаю, как это действует на него. Затем я пихаю свой пустой бокал ему в руку.
— Я собираюсь повеселиться.
Глава двадцать вторая
Кай
Она потеряла туфли.
Это произошло до того, как я прочесал весь бальный зал в их поисках, зная, что Пэйдин этого делать не станет. Учитывая, что она сбросила их с ног, жалуясь на неудобство, я уверен, что она была бы рада никогда их не находить.
А теперь она покачивается в ритме музыки, едва замечая каблуки, висящие на моих пальцах. Я стою прислонившись к колонне и наблюдаю за ней с улыбкой, которая почти не сходила с моих губ весь вечер.
Знакомое серебристое платье облегает тело, чуть заметно развеваясь при каждом движении.
