— Я пришлю Элли, чтобы она помогла тебе собраться. У меня назначена встреча. — Он указывает на прикроватную тумбочку, привлекая мое внимание к тому, что стоит там, дымясь на солнце. В своем затуманенном состоянии я не заметила миску. — Кай сказал, что ты, скорее всего, захочешь это. Он тебя хорошо знает, так что я ему поверил.
Я не могу сдержать улыбку, глядя на овсянку, украшенную ягодами. Ягодами, которые Кай терпеть не может. Черника лежит среди дымящейся овсянки, напоминая мне о той долгой ночи под ивой.
— Спасибо, — бормочу я, поднимая глаза на Китта. — За то, что принес это для меня.
Он быстро кивает и кашляет в кулак, перепачканный чернилами.
— У тебя два часа. Увидимся в тронном зале.
Он выходит за дверь, и тут же его место занимает Элли. Пока она суетится по комнате, я неспешно ем кашу, ощущая, как она то и дело смотрит на меня.
— Что такое, Элли? — спрашиваю я наконец, прервавшись.
— Ничего, — слишком быстро отвечает она. — Просто рада, что тебе лучше. Ты была совсем никакая, когда принц Кай принес тебя вчера.
Щеки заливает румянец.
— Да, не самый мой звездный момент.
— Он настаивал, чтобы остаться здесь с тобой, — говорит она чуть тише. — Сказал, что посидит вон в том кресле, пока ты не уснешь.
Я сглатываю.
— И остался?
— Да. — Ее голос почти шепот. — И еще задержался надолго после того, как ты заснула…
После этого мы замолкаем, сосредоточившись на сборе. После прохладной ванны, которая окончательно меня пробуждает, Элли с рекордной скоростью приводит меня в порядок. Она закалывает половину моих влажных волос, оставляя несколько прядей у лица, аккуратно припудренного.
Я захожу за ширму и надеваю изумрудное платье с опущенными рукавами и высоким воротом, скрывающим шрамы. Именно так я и просила шить мне наряды впредь. Натягивая туфли на каблуках, я снова замираю на миг — воспоминание почти выныривает, но Элли выталкивает меня за дверь, прежде чем я успеваю об этом подумать.
Я выхожу в коридор и иду размеренным шагом, мимо лишенных эмоций Гвардейцев, выстроившихся вдоль коридора. Они смотрят на меня — и я смотрю в ответ.
Вскоре я беру Китта под руку и смотрю, как распахиваются большие двери. Когда я оглядываюсь на него, он медленно кивает. И вот мы входим в тронный зал.
Те же глаза, что наблюдали за мной прошлой ночью, смотрят и сейчас. Мы идем между рядами людей, смотря перед собой. Добравшись до помоста, Китт помогает мне подняться, прежде чем мы вместе поворачиваемся лицом ко двору. Он протягивает мне руку, не проявляя той нерешительности, которую демонстрирует наедине. Но это только для вида, а не из-за чувств.
— Дамы и господа, — объявляет Китт ровным голосом, — сегодня мы собрались по случаю второго Испытания Пэйдин Грэй.
— Как вы знаете, она успешно вернула утерянную корону Марины Азер. После того как она доказала свое бесстрашие, теперь ей предстоит доказать свое благородство.
— Как второе из трех
Я скольжу взглядом по толпе и замечаю Калума среди незнакомых лиц. Он сдержанно улыбается, очевидно довольный каждым словом Китта. Рядом с ним — девушка, которую я не видела со времен встреч Сопротивления в моем старом доме. Светлые волосы, почти такие же синие глаза, как у отца.
Когда она ловит мой взгляд, то еле заметно кивает, но не улыбается. Неудивительно. Мы не были близки, да и она вряд ли бы ухмыльнулась, даже если бы были.
Я возвращаю взгляд к королю. Он бросает в мою сторону короткий взгляд, в котором, возможно, проскальзывает извинение.
— По этой причине, — продолжает Китт, — Пэйдин отправится через море Мелководье, чтобы наладить отношения с городом Израм и открыть торговлю между нашими землями.
Мой резкий вдох заглушает аплодисменты зала.
Разумеется, они хлопают. Никто не пересекал этот опасный участок моря уже много лет. И я могу не вернуться, если рискну бросить вызов безжалостной стихии.
Вот почему они радуются.
— Пэйдин проинформирует Израм об открытых границах и выступит посредником мира…
Китт продолжает речь, но я уже ничего не слышу.
Нет. Я ищу глазами Кая и нахожу. Слежу за тем, как его тело будто каменеет.
На его лице — страх. И когда он встречается со мной взглядом, я вновь задаюсь вопросом: почему я вообще смотрю на кого-то другого? Эти ледяные глаза скользят по моему телу, ощущаясь тяжелее, чем прикосновение, и значительнее, чем слово. Я наслаждаюсь его почтением. До тех пор, пока его взгляд не падает на мои пальцы — сплетенные с пальцами его брата.
Мускул на его челюсти вздрагивает. Я вижу, как гнев прорывается сквозь маску невозмутимости на его лице.
Он отводит взгляд. Поворачивается. Уходит из зала.
И я чувствую, как начинаю терять опору. Без него я снова начинаю тонуть.
Глава двадцать четвертая
Кай
