Король с утра выглядит бодро, несмотря на наш вчерашний тяжелый разговор. Или, возможно, присутствие Кая поднимает ему настроение.
— Да, — отзываюсь я. — Очень утешительно.
Звук приближающихся шагов заставляет нас обернуться. Это Каллум идет по неровному настилу, прижимая к боку небольшую стопку книг. Справа от него — представитель двора, лицо натянутое, улыбка вежливая. Эйсел выходит вперед и коротко докладывает:
— Ваш багаж погружен на корабль и доставлен в каюты. Экипаж готов к отплытию.
При мысли о том, что придется покинуть твердую землю, у меня сводит живот, но я заставляю себя убедительно кивнуть. Заметив мое беспокойство или, скорее, прочитав мои тревожные мысли, Калум спрашивает:
— Можно мне поговорить с Пэйдин наедине?
Братья соглашаются и, тихо переговариваясь, идут по причалу. Заложив руки с книгами за спину, Калум медленно ведет меня к концу причала.
— Знаешь, у тебя все хорошо получается.
Я скидываю ногой камушек с деревянного настила и слышу, как он с легким всплеском падает в воду.
— Мне так не кажется.
— Уважение нужно заслужить, — тихо говорит он. — Это занимает много времени. Но когда Испытания завершатся, все начнет меняться очень быстро.
Я киваю, задерживая взгляд на разбивающихся о берег волнах внизу.
— Я выйду замуж.
— Ты станешь королевой, — добавляет он.
— И я все равно останусь Обычной.
Эти слова заставляют его повернуться и посмотреть на меня, его светлые волосы блестят на свету. Под его пронзительным взглядом я на мгновение задумываюсь о том, что он читает в моих мыслях.
— Да. Ты всегда ею была. И всегда будешь. Даже с короной на голове.
Мы молча стоим на краю причала, наблюдая, как солнце мерцает на поверхности воды, медленно поднимаясь в небо. Я смотрю на него, запоминая этот спокойный момент.
— Спасибо, — выдыхаю я в прохладный воздух. — За все. Но больше всего — за то, что ты рядом. Ты был для меня опорой в замке. — Я грустно смеюсь. — И в этой совершенно новой жизни, в которую я попала…
Он улыбается сдержанно.
— Я здесь для того, чтобы помочь любым способом.
Он достает книги из-за спины и показывает мне потрепанные обложки.
— На самом деле, я принес их для твоего путешествия. Они помогут скоротать время.
Протянув руку, я нерешительно провожу пальцем по знакомому бордовому корешку.
— Спасибо. Но мне бы не хотелось испортить твои вещи, если мы каким-то образом окажемся в море.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — мягко перебивает он. — Ну, то есть ты не испортишь мои книги. Они принадлежат тебе.
Я резко поднимаю на него глаза:
— Что?
— Когда твой отец погиб, а ты исчезла, — начинает он медленно, — я взял несколько твоих любимых книг на хранение. Я надеялся однажды вернуть их тебе.
С каждым словом книги, кажется, оживают у меня на глазах. Каждая выцветшая обложка хранит далекое воспоминание, мимолетный образ мужчины в кресле для чтения и маленькой девочки, сидящей у его ног.
— Он читал мне их раньше.
— Читал, — кивает Каллум и бережно передает четыре тонких книги мне в руки. — По-моему, в детстве ты даже сделала там несколько заметок.
— Не могу представить, что такого важного я могла туда добавить, — усмехаюсь я, пролистывая страницы. Быстро пролистав одну из книг, я нахожу на внутренней стороне обложки маленькую розу, нарисованную от руки. Под ней, смутно знакомым витиеватым почерком, написано: «Для Пэйдин».
Он внимательно смотрит на меня.
— Ты удивишься. — И с легкой улыбкой добавляет: — Я отнесу их в твою каюту.
Полагаю, он, скорее всего, слышит благодарность в моих мыслях, но этого, кажется, недостаточно. Поэтому я подчеркиваю невысказанные слова, импульсивно обнимая его. Это заставляет его на мгновение замешкаться, растерянно пробормотать что-то и наконец ответить взаимностью.
Когда его руки обнимают меня за плечи, я шепчу последнее:
— Спасибо.
Мы стоим в тени корабля, все трое, глядя на судно, которое должно доставить нас через коварное море.
На скалистом берегу собралась толпа, сотни глаз надеются в последний раз взглянуть на ненавистную Обычную. Гвардейцы забаррикадировали причал, останавливая всех, кто осмеливался приблизиться к нам. Но никто не двигается с места, довольствуясь тем, что позволяют море Мелководью расправиться со мной.
В их глазах я уже почти мертва.
Король бросает взгляд на своего Силовика.
— Ты еще не передумал, Кай?
— К сожалению, нет, — вздыхает тот. — Но постарайся не слишком сильно по мне скучать. Я приставил к тебе дополнительных Гвардейцев на время моего отсутствия, так что ты точно не будешь чувствовать себя одиноко.
— О да, я с нетерпением жду, когда ни на миг не останусь в одиночестве, — юмор в голосе Китта быстро исчезает. — Пожалуйста, возвращайся домой, Кай. Я не переживу, если потеряю и тебя по моей вине.
Я отворачиваюсь, будто это может защитить меня от неловкости их разговора. Но все равно слышу искренний ответ Силовика:
— Я вернусь. Смерть меня боится, помнишь? — в его голосе проскальзывает его фирменное самодовольство. — А когда я вернусь, мы отпразднуем это еще одним танцем втроем. Настолько долгим, что Пэйдин на этот раз наступит мне на ноги намеренно.
