— Я этого не помню, — говорю с вызовом. — Наверное, это было подсознательно.
Китт смеется, и смех сливается с его следующими словами, обращенными к брату:
— Ну, она все время пыталась запрыгнуть мне на спину, помнишь?
— А потом обвинила в своих неудачных попытках «тесное платье», — добавляет Кай с ухмылкой, достойной пощечины. — Поверь, я помню. Этот момент всплывает каждый раз, как только я закрываю глаза…
— Все, хватит, — фыркаю я. — Вспомни этот разговор, когда я внезапно столкну тебя за борт.
— О, ты можешь попытаться, Грэй, — Кай усмехается с кривой усмешкой. — Но не вини свои тесные рукава, если у тебя ничего не выйдет.
Смех Китта почти заглушает мои слова:
— Все, я поднимаюсь на этот чертов корабль.
Я ступаю на трап, стараясь смотреть вперед, а не на бушующую подо мной воду. Голоса позади становятся тише из-за плеска волн, но голос Кая выделяется даже среди шума моря.
— Позаботься о себе, пока меня не будет. Отдохни немного. Обещай мне.
— Обещаю, — тихо отвечает Китт. — Хотел бы попросить тебя позаботиться о Пэйдин, но я знаю, ты и так это сделаешь.
Мое сердце начинает биться быстрее, когда я ступаю на палубу корабля. Проходит несколько секунд, прежде чем Силовик следует за мной, и доски скрипят под его ботинками. Когда я наклоняюсь через перила, Китт смотрит на меня с причала и беззвучно произносит: «Удачи».
— Кай!
Крик разносится по воздуху, подхваченный ветром. Кай оборачивается, оглядывая стену Гвардейцев на другом конце причала, где клубок тел пытается прорваться наружу.
— Кай! Подожди!
Но он не делает ничего подобного. Вместо этого он направляется к знакомому голосу, расталкивая Гвардейцев, чтобы добраться до долговязого мальчика.
Даже с такого расстояния я вижу, как в глазах Джекса собираются слезы. Он стоит, тяжело дыша, перед своим братом. И когда он открывает рот, из него вырывается сдавленный всхлип, от которого у меня перехватывает дыхание.
— Не уходи, — умоляет Джакс Кая. — Пожалуйста. Я могу больше никогда тебя не увидеть…
Икота обрывает его слова, и в тот же миг Кай заключает его в объятия, крепко прижимая к себе. Он что-то шепчет, я не слышу что именно, но чувствую, что он пытается утешить Джакса.
Джакс зажмуривает глаза и сжимает кулаками рубашку Кая сзади.
— Мой родители так и не вернулись.
Я слышу, как он говорит, и его голос срывается.
Часть меня разбивается вдребезги при звуках его голоса, в котором уже звучит горе. Джакс так много потерял, он был так молод. И я вижу, как он умоляет Кая не стать следующим, кого он будет оплакивать.
Всхлипывая, Джакс позволяет оторвать себя от старшего брата. Они обмениваются еще несколькими тихими словами, прежде чем Кай в последний раз взъерошивает волосы мальчика. Затем он медленно и торжественно поворачивается и идет обратно к кораблю.
Напряженно расправив плечи и храня молчание, Кай присоединяется ко мне на борту.
Силовик кивает ожидающей нас команде, а я с трудом выдавливаю из себя улыбку. Вскоре после того, как мы поприветствовали их, начинается хаос, и мужчины и женщины начинают суетиться вокруг корабля. Внезапно раздаются приказы, и каждый человек приступает к выполнению своей задачи.
Кай незаметно кладет руку мне на спину и ведет к носу корабля, где мы наблюдаем, как над нами разворачиваются паруса. Одного только количества ткани было бы достаточно, чтобы Адина разинула рот. И я цепляюсь за эту мысль, за образ моей улыбающейся Ади.
Мой взгляд устремляется на крупного мужчину у штурвала, его рука сжимает одну из множества спиц, украшающих массивное колесо. Его шляпа, одежда и выкрикиваемые команды говорят мне, что это наш капитан на предстоящее путешествие. Он выглядит закаленным морем, и уже одно это успокаивает.
Возможно, у нас все-таки есть шанс выжить.
Толстые канаты свисают с каждого угла корабля, покачиваясь с мачт, что нависают над нами. Я в изумлении от этой организованной неразберихи. Каждый суетящийся член команды и его, на первый взгляд, незначительная задача — все это нужно, чтобы убедить судно скользить по воде.
Конечно, порывы ветра на борту, безусловно помогают кораблю двигаться быстрее. Они направляют леденящие потоки воздуха в паруса, в то время как Телекинетики удерживают канаты и такелаж, не используя ничего, кроме своего разума. Мой взгляд скользит по каждой душе, пытающейся усмирить море, вплоть до Гидросов, которые наклоняются над перилами, пытаясь заглушить волны, бьющиеся о корпус.
Когда корабль начинает двигаться, мое внимание переключается на причал, который медленно удаляется. Костяшки пальцев белеют от усилия, с которым я вцепилась в деревянные перила, с каждой секундой, что ветер уносит меня все дальше от твердой земли.
— Все будет хорошо, Пэй, — тихо говорит Кай рядом.
— Конечно, — отвечаю рассеянно. — Я знаю.
— Поэтому ты и вгоняешь себе занозы?
Отводя взгляд от причала, я смотрю вниз на свою руку, сжимающую перила.
— Я просто… нервничаю.
Он облокачивается о поручень.
— Так обычно бывает когда ты находишься рядом со мной. Не переживай из-за этого, дорогая.
Я поворачиваюсь к нему с усмешкой:
— Я нервничаю из-за путешествия, придурок.
