В этом монастыре, основанном самой королевой, юных воспитанниц учат не только грамоте, вышиванию и игре на лютне, но и рыцарскому искусству владения мечом и кинжалом – чтобы сделать из них тайных телохранительниц королевы и ее близких.Однако первое же задание лучшей из дев-воинов монастыря Авизы де Вир – оберегать жизнь крестника королевы – принимает весьма неожиданный оборот. Благородный и отважный Кристиан Ловелл упрямо видит а Авизе не защитницу, но прелестную девушку, созданную для восторга любви и наслаждений страсти...
Нападение произошло внезапно и неизвестно откуда.
Только что Авиза де Вир говорила с одной из своих питомиц в огороде аббатства. В следующую минуту на них напали. Послушница, совсем еще дитя, вскрикнула и нырнула за колодезный сруб. Она уронила свой меч, и он ударился о камни и зазвенел.
Авиза рванула меч из ножен, и он завертелся в ее руке вихрем, когда она попыталась отразить удар мужчины. Рука ощутила этот удар, но ей удалось удержать меч, и она крепче сжала его рукоять.
Что мог делать здесь мужчина, без предупреждения явившийся в аббатство Святого Иуды? Был ли то вор? Безумец? Или – ей даже не хотелось в это верить – враг?
Может быть, это была атака на саму Англию?
Она стиснула зубы и отразила следующий удар с такой силой, что кончик его меча со звоном ударился о камни. Ее меч снова полоснул воздух, но противник оказался стремительнее и не поддался.
Она продолжала отражать его удары, а он вынуждал ее пятиться. Лезвия мечей бешено сшибались и звенели, а сухие травы, скрывавшиеся под снегом, хрустели у нее под ногами. Она помнила каждый выученный и каждый данный ею самой урок.
«Заставь противника поднимать, а затем опускать меч. Это его быстро вымотает, и в этом случае ваши силы скоро сравняются. Ты должна, насколько возможно, уменьшить видимые тебе преимущества врага, потому что ты не так велика и сильна, как большинство мужчин».
Среди женщин аббатства Святого Иуды она лучше всех владела мечом, но противник оспаривал своими действиями каждый ее шаг, каждое движение.
Она бы билась лучше, если бы ее руки и плечи не устали от долгих часов упражнений с мечом. Своими яростными ударами он вынудил ее отступить на несколько шагов.
Ее правое плечо горело от столкновения с ним, но она не упала. Она не обратила внимания на боль и встретила следующий удар. Противник прицелился, чтобы ударить ее в ноги, но она ловко перепрыгнула через бешено вращающееся лезвие меча.
Его меч полоснул по кайме ее платья. Отсеченная ткань пролетела по воздуху до сруба колодца, а ногу пронзила боль. Она проигрывала, а не должна была проигрывать ни в коем случае. Изо всей силы сжав рукоять меча, Авиза снова подпрыгнула и обрушила на него удар своей правой ноги.
Она угодила ногой в candre в запястье противника, и меч выпал у него из руки. Он в смятении уставился на него. Потом сделал шаг к ней, но она преградила ему путь мечом. Глаза незнакомца широко раскрылись, когда она прижала кончик меча к его горлу.
– Кто ты? – спросила Авиза, внимательно разглядывая мужчину и стараясь предотвратить его следующее действие. Он мог оказаться глупцом и попытаться поднять меч. – Почему ты подкарауливал двух сестер в аббатстве Святого Иуды?
Он перевел глаза на нечто неизвестное за ее спиной, но обмануть ее таким образом было невозможно.
– Кто ты? – спросила она снова. – Скажи, о муж, о своих намерениях. Что ты делаешь в стенах аббатства Святого Иуды? Мы в нашем аббатстве не слишком гостеприимны по отношению к незваным гостям, пытающимся нас убить.
Ей не хотелось пронзать его мечом, но она была готова это сделать, чтобы защитить аббатство, где она прожила все эти памятные годы. Ответ пришел не от незнакомца, а оттого, кто скрывался за ее спиной.
Она услышала мелодичный женский голос:
– Отличная работа, Авиза де Вир. Ты живое доказательство того, что это аббатство соответствует цели, которую я имела в виду, создавая его.
Когда мужчина, которому Авиза угрожала, опустился на колени, она повернула голову. Огород с трех сторон был защищен стенами в цвет серому каменному зданию аббатства, но все растения сейчас были скрыты под снегом.
Он хрустел и поскрипывал под ногами высокой женщины, охраняемой двумя вооруженными мужчинами, державшими свои мечи в ножнах. Рыжеволосый юноша стоял возле колодца.
Из-под угольно-черного плаща женщины виднелась кайма синего шелкового платья, отделанного затейливой вышивкой: Сложный узор украшали золотые и серебряные нити. На пальцах женщины сверкали кольца из драгоценных металлов. Тяжелый золотой крест на шее был инкрустирован камнями. Волосы ее были скрыты под платом, и только одна рыжая прядь выбилась из-под него и теперь вилась вдоль скулы.
Хотя Авиза никогда прежде не видела королеву Англии, она тотчас же узнала королеву Алиенору по сходству с портретом, висевшим в доме аббатисы.
Она опустилась на колени и положила меч к ногам королевы. Авиза пыталась заставить себя дышать ровнее и медленнее и угомонить сердце, стучавшее, как ей казалось, по ребрам. Сражаясь с незнакомцем, она не испытывала такого страха, как перед лицом королевы.
– Поднимись, Авиза де Вир, – приказала королева Алиенора.
Ее произношение выдавало уроженку Аквитании. Авиза повиновалась.
– Похоже, Роджер, вы удивлены, – сказала королева человеку, поднимавшему свой меч. – Я предупреждала, что вам следовало хорошенько подготовиться к поединку с женщиной в этих стенах.
Мужчина потряс запястьем правой руки, неуклюже вкладывая свой меч в ножны левой рукой.
