– Я надеюсь, они хотя бы нас узнают. Требовать от них любить нас мы не можем. Они ведь не должны отвечать за то, что делали их тела. Я думаю, мы обязательно будем заботиться о своих детях – вспомни легенду о короле и похищенном принце, – вот опять я лукавлю, ведь абсолютно понятия не имею, что выйдет из нашей затеи. И стараюсь об этом даже не думать. Но любая жизнь будет лучше Ада и даже Рая. Надеюсь.
– В таком случае нам надо поскорее придумать план и воплотить его в жизнь, – голос Элисс стал бодрее – кажется, я на нее действую как успокоительное. – А теперь давай я расскажу подробнее о встрече с Инес, как и обещала.
Хитрая улыбка подтвердила, что Элисс прекрасно понимает, как мне это «интересно».
– Я увидела их еще издалека, Инес ни с кем не перепутаешь. И на талии у нее лежала мужская рука!
В моей руке перо, я жутко нервничаю. Точнее, нервничает человек, чьими глазами я сейчас вижу мир. Рука дрожит над пока еще пустым желтоватым пергаментом, за спиной грохочет гром. Вот дождь с удвоенной силой барабанит по деревянным ставням, в воздухе витает запах гари. Как ни странно, он исходит от меня – то есть, от священника, конечно. Свеча на столе почти догорела, в этом крохотном кабинете она – единственный источник света. Большую часть каморки занимает огромный письменный стол. Мне показалось, что даже если бы весь мир рухнул, этот стол остался бы стоять на своих массивных ножках – львиных лапах. Стол завален различными пергаментами, на многих из них я вижу печать – голову льва. Судя по всему, это рабочий кабинет священника: в углу – книжный шкаф, корешки книг пестрят жутковатыми названиями «Власть над тенью. Том 1», «Теория пыток», «Влияние душевного страдания на поведение тела». На противоположной стене висит картина: священник в длинной мантии, сползающей на пол, на голове капюшон, но лицо видно отчетливо. Два сияющих, абсолютно белых глаза, куча морщин и длинная, достающая до колен седая борода. Конечно же, я знал это лицо. Шарид – первосвященник.
В уголке картины предприимчивые пауки свили сеть. Похоже, хозяин кабинета не очень уважал своего прародителя, но повесить портрет обязывала должность. Раздался настойчивый стук.
– Входите! – рявкнул церковник и с явным облегчением отложил перо, так и не написав ни слова.
В дверь быстро вошел священник небольшого роста. Его мантия была мокрая, с ног капала грязь, оставляя следы на каменном полу. – Надеюсь, ты принес с собой хорошие вести? – тот, в чьем теле я нахожусь, пристально смотрел на гостя. – На улице льет как из ведра, мы обыскали весь ров, но…
– Вы, со всеми вашими силами, не можете поймать двух беглецов, один из которых едва ли может ходить после пыток!? – от священника исходила настоящая ярость.
– Я послал людей осмотреть канализационный сток… – церковник так боялся гнева своего начальника, что я даже под мантией вижу, как дрожат его ноги.
– Пошел вон! Если завтра беглецы не будут стоять передо мной, твоя голова полетит первой! – я почувствовал, как импульс огромной силы из головы прошел в конечность. Священник двинул пальцами, и дверь захлопнулась прямо за подчиненным. Возможно, даже больно стукнув по затылку. Успокоившись, хозяин кабинета вновь взялся за перо. Чуть поколебавшись, наконец вывел.
«Моему Господину.
Вернувшемуся, схваченному вчера в плен, удалось бежать. Ему помогал сообщник, который притворялся бездушным и выполнял работу палача. Разговаривая с Эларо, я не чувствовал в палаче душу. Готов поклясться всем, что у меня есть, что он был обычным рабочим телом. Когда я вышел из комнаты, раздался крик. Возвратившись, я увидел, что палач отрубил Эларо голову и успел выпрыгнуть в окно, выбив ставни. Я пытался их остановить, ударил в спину огненным столпом, но было уже поздно. Вернувшиеся успели прыгнуть в ров. Мои подчиненные сейчас обыскивают окрестности, я приложу все силы, чтобы уже завтра беглецы были пойманы.
С глубочайшим уважением, Ваш покорный слуга Деран»
Глубоко вздохнув, Деран поднес перстень к пламени свечи, потом окунул его в жидкую глину и поставил под текстом фирменную печать священников. Львиная морда.
– Эй! Ты там уснул? – с трудом раскрыв глаза, я увидел сердитый взгляд Элисс. Это было приятно – проснуться от ее голоса.
– Нет, просто глаза прикрыл…
– Да? Ну и что же я сказала последнее? – Элисс уже не злилась, она смотрела на меня с хитрым прищуром.
– Ты сказала, эээ… – я увидел, как Элисс начала закатывать глаза, и смирился. – Ладно, я уснул. Но сейчас я расскажу кое-что такое, после чего ты просто не сможешь на меня дуться.
Я подробно пересказал увиденный сон, и по ходу рассказа глаза Элисс округлялись все больше и больше.
– Что ты об этом думаешь? Это интереснее рассказа о парне Инес? – я самодовольно посмотрел на нее.
– Если бы ты был с ней хоть немного знаком, ты бы понял, почему я удивилась, – Элисс улыбнулась и продолжила уже серьезней. – Тебе не кажется, что это слишком странное совпадение? Почему во сне мы видим одного и того же священника?
– Я не знаю. Может быть, эти зеркала принадлежали ему? – сказал я, сам не веря в свою теорию.