Не отставать от молодого гения, спешащего воплотить в жизнь свои экстравагантные затеи, было довольно сложной задачей, но Элисс справилась. Лишь ступив на скользкие ступеньки, она трезво рассудила, что целые ноги дороже костюма, и сбавила шаг. Даже днем помещение освещалось лишь факелами, а на каменном полу блестели лужи, обязанные своим появлением небрежному отношению жителей Ущелья, которым лень было потратить лишнюю минуту, чтобы хорошенько вытереться после водных процедур. Мужское озеро мало чем отличалось от женского, разве что было в несколько раз больше, а берега пестрели раскиданными и забытыми предметами одежды. В лицо ударил жар, и, борясь с духотой, девушка расстегнула верхнюю пуговицу балахона. На черной глади озера, освещаемой лишь небольшим языком пламени, покачивалась двухместная деревянная лодка. Пар, восходящий от водной глади, приобрел благодаря судну тонкий аромат сосны. С наслаждением вдохнув его, Элисс с трудом поборола желание раздеться и залезть в воду.
– Если докажем ему, что мы лучше Гуся, он возьмет нас в ученики! – услышала девушка громкий бубнеж, раздающийся из самого темного угла.
«Стоп, а разве не такое прозвище дали Амадео два болвана?»
– Мы пришли! – воскликнул Леонардо, широкими шагами двигаясь к лодке. – Помогите мне надеть костюм, у нас мало времени.
Из угла показались две огромные фигуры, и, обходя Элисс по приличной дуге, потопали к ученому. Подойдя ближе, Элисс увидела, что костюм находится в разобранном состоянии. Громилы, восхищенно глядя на двадцатисантиметровые шипы, принялись быстро одевать Леонардо.
– Почему вы такие молчаливые? Что-то сломали? – с подозрением поинтересовался ученый.
Парни вместо ответа дружно замотали головами. Лица были непроницаемы, и понять, о чем они в данный момент думают, не представлялось возможным.
«Скорее всего, это не Дино с Джино, а другие ребята. Не могу представить, чтобы эти олухи дразнили Амадео или дрались с ним», – подумала Элисс.
Облачив ученого в тяжелый костюм, напоследок на его голову надели шлем. Лео теперь напоминал огромного монстра, все тело которого утыкано шипами, создавая непробиваемую броню. В центре шлема располагалось толстое стекло, из верхней части которого торчала длинная трубка, служившая, судя по всему, для подачи воздуха. С кряхтением парни оторвали Леонардо от земли и, тяжело дыша, посадили его в лодку. Та моментально просела в воду на добрых две ладони, давая понять, сколько весит костюм.
– Тебе надо оставаться тут и не уходить, пока мы не вытащим его на берег, – смущаясь, сказал один из громил.
Как только Элисс утвердительно кивнула, он тут же засеменил к лодке, словно перед ним стояла не миловидная стройная девушка, а целый отряд патрульных во главе с верховным священником. Судно медленно отчалило от берега – небольшие волны, отходившие от него, ударялись о стены пещеры, рождая гулкое эхо. Сняв туфли, Элисс уселась на здоровенный камень возле воды. Парни доплыли практически до центра озера. Вручив Леонардо стеклянную сферу с горящим внутри факелом, они помогли ученому выбраться из лодки.
«Только бы мне не пришлось его откачивать», – подумала Элисс, передернувшись от дурного предчувствия. Здоровяки стали понемногу травить цепи, концы которых крепились к костюму гения. Видимо, с их помощью и предполагалось вытаскивать экспериментатора наружу. Над водой торчали две трубки: одна присоединялась к костюму, а вторая, судя по всему, вела к сфере с горящим факелом. Время в ожидании тянулось безразмерно. Леонардо, наверное, гулял под водой уже добрых минут пятнадцать, в то время как Элисс, умирая от жары, мечтала плюнуть на все и покинуть пещеры, нырнув в туман, царящий наверху. Наконец парни зашевелились: один из них начал работать веслами, а второй изо всех сил тянул цепи. Лодка немного накренилась, будто готовясь перевернуться. Причалив к берегу, второй кинулся помогать товарищу. Кряхтя, они медленно вытаскивали ученого из воды.
– Проклятье! – громко выкрикнул один из них, поскользнувшись на мокром камне.
На локте мужчины тут же появилась кровь, но, к счастью, он не выпустил цепи из рук. Второй при падении товарища начал было смеяться, но, кинув на Элисс быстрый взгляд, тут же замолчал. Из воды показались шипы, а спустя еще минуту парни бросили цепи и помчались к безумному ученому.
«Почему он не шевелится?» – с ужасом подумала Элисс.
Сказать, что лицо Леонардо покраснело, значит, ничего не сказать. Как только шлем был снят, ученый принялся судорожно глотать воздух: он напоминал вареного рака, выуженного из кастрюли с кипятком, из носа ручейком бежала кровь.
– Мы… мы нашли его! – задыхаясь, сказал Лео.
Несмотря ужасное состояние, глаза гения блестели.
– Кого?! – в один голос воскликнули здоровяки.
– Шарида… На дне саркофаг… – прохрипел Леонардо.
Закончить мысль у него не получилось. Тепловой удар взял свое. Ученый отключился.