Влад почти никогда не проигрывал, а девушка казалась ему очень легкой добычей. Он знал о ней почти всё. Она искренне сказала ему, что никто не любит ее и ее сердце свободно. Ему в голову не пришло ее обыскивать – ни разу еще существо, которое он пытался убить, не напало на него. Ни разу ему не приходилось толком проигрывать, хотя и попадались ему очень крепкие орешки.
Она развернулась к нему – решительная, злая, неузнаваемая им и, используя эффект неожиданности, всадила полный заряд шокера в отца Влада.
Инвалид смотрел на нее с ужасом, будто не понимая, что она такое. Изменилась даже ее мимика: из хрупкой, тихо говорящей девушки, на него смотрела очень злая фурия.
– Какая же я дура, – шипела она. – Он предупреждал меня… Но ничего, это будет мне хорошим уроком. Вот что, мразь, я действительно хочу умереть! И мне действительно больно! И, может быть, в этой внутренней войне я однажды проиграю… Но я сделаю это, когда вокруг меня никого не останется. Я сделаю это одна и буду драться со своими демонами, даже если не останется надежды. Я не очень сильный человек, но я буду очень… очень… очень… стараться.
Повторяя это свое «очень», Саша с силой била Влада по голове тупым концом шокера. Он относился к первому разряду, то есть, парализовывал в среднем на десять минут. Саша отыскала в пакете, который они взяли с собой, большой мешок и моток веревки. Преступники, видимо, думали связать ее, если бы у Саши возникли сомнения.
Девушка подумала, что иногда предусмотрительность убийц бывает на руку следователю. Кристиан учил ее завязывать узлы и бить по голове. А еще убегать и использовать подручные предметы не по их назначению и очень агрессивно.
Саша крепко связала вместе ноги обоих преступников. Пока старший преступник приходил в себя, она намотала петлю вокруг шеи Влада, села позади него и ждала.
– С добрым утром, – хмуро сказала она, когда он очнулся. – К берегу поворачивайте!
Мобильный телефон Фишера она наизусть не помнила просто потому, что по привычке типичного гуманитария была не способна держать в голове ряд из трех чисел дольше получаса.
Стоит заметить, что в это самое время, начиная с 2009 года через Амурский пролив начали строить мост. Рычание медведя, услышанное Александрой, было шумом просыпающейся техники, ведь был пятый час утра, работы шли плотные. К берегу подкатил огромный строительный кран с материалами и громогласно заскрипел – низко, басовито. Теперь-то это, конечно, уже построенный мост. И если ехать по нему из Владивостока в направлении полуострова Де-Фриз, то можно и впрямь увидеть по левую сторону вечность. Там воды океана смыкаются с небом. Эта фантастическая картина отныне символизировала для Саши жизнь.
Когда Кристиан позвонил на номер телефона, полученный от бабушки Алины, он услышал вкрадчивое и строгое:
– Аллё?
Этот голос определенно принадлежал Саше.
Кристиан быстро спросил, упаковывая свой ноутбук:
– Откуда тебя забрать?
– Из дома-интерната для ветеранов. Тут такие старички прикольные!
Фишер улыбнулся:
– Похоже, настал твой черед мне всё рассказывать!
– Кофе купи по дороге, – деловито ответила ему Саша. – И… не ругайся только, но я их упустила.
– Далеко не убегут, – пообещал Кристиан.
«Дорогая Лида, дело, которое вы мне поручили, раскрыто. Как вы и указали в условиях договора, сроки соблюдены, и преступники начнут отвечать за свои деяния перед законом еще до похорон вашей дочери, которая может быть погребена по дорогим вам христианским обычаям. Я прикладываю к своему письму аудиозапись с признанием одной преступницы и настоятельно рекомендую вам немедленно обратиться с этими материалами в полицию для возобновления дела. Что касается человека, который мучил вашу дочь, к сожалению, должен вам сказать, что он, согласно моим сведениям, покончил с собой. Это подтвердит его отец и сам расскажет свою историю».
Саша наблюдала за тем, как Кристиан пишет и отправляет письмо, грея руки о стаканчик с кофе.
– Крис, мы пока их не поймали. С чего ты взял, что он… покончит с собой? Кто знает, где они теперь могут быть? Я оставила их связанными в лодке, но почти уверена, что они выбрались, сели в свою машину и срочным этапом укатили за пределы Владивостока.
– Далеко не укатят, – тихо произнес Кристиан. – Найти их – дело десятое. Основные преступники будут в это время уже сидеть.
– Основные преступники?
– Алину истязал отец-извращенец, которого в своё время не слишком гуманно воспитала его мать. Я на диктофон записал все ее показания. Добрая бабушка использовала Влада, как киллера. Это самое необычное заказное убийство, что я встречал.
Саша, опешив, округлила глаза:
– Бабушка?
Кристиан кивнул:
– Я не пустил тебя с собой. Ты бы увидела червоточину в ее душе раньше. Но…
– Ты ведь не хотел, чтобы я расследовала дело, – протянула Саша и добавила: – Забавно. Ты хотел меня спасти. Как ты догадался, что он сумеет на меня воздействовать?
