– Этой штукой можно убить. А теперь замолчи.
Кристиан различил впереди ломаные контуры развалин. Около сотни лет назад здесь стояла часовня, а значит, поблизости была покинутая деревня. Лес поднимался, а руины располагались внизу, под холмом впереди. Саша поздно увидела мрачный силуэт пробитого купола с жалобно накренившимся крестом и часть черных, зияющих холодом, окон.
Кристиан пошел к часовне. Обернувшись на девушку, он приказал ей молчать. Она повиновалась, хотя, чем ближе они были к развалинам, тем тревожнее ей становилось.
Стояла мертвая тишина. Никогда Саша не понимала этого зловещего выражения, а теперь оно пронизывало ее сознание хрустящим льдом в стылом воздухе. Безмолвие затыкало ей уши, и девушка ощущала собственный громкий, гулкий пульс.
Она поняла, правда, запоздало, по какой причине Кристиан так уверенно шел к церкви. Ему удалось угадать, что там засады нет. Саша не успела удивиться этому и спросить в очередной раз «Как вы додумались, Холмс?» Кристиан повалил ее в снег, толкая к церкви, а сам сделал два выстрела в сторону леса. После чего резко схватил свою незадачливую и перепуганную помощницу за капюшон куртки, удерживая ее за колонной.
Кристиан смотрел в лес, вжавшись в стену церкви.
– Он бежит на открытое место, – сдавленно произнесла Саша, чувствуя, что ее тошнит. – Взрывчатка с собой у него может быть?
– Не драматизируй, нет у него взрывчатки, – как только Кристиан сказал это, он резко повернул руку с пистолетом чуть в сторону на три часа и выстрелил. Раздался громкий треск ломающейся неподалеку ветки. Затем он помчался вперед, ловко ныряя между деревьями. Саша ринулась за ним, ведь команды «ждать» не последовало.
По натуре своей невнимательная, рассеянная и пугливая, девушка не спускала глаз с Кристиана и держалась строго за ним. Она не размышляла, какой в этом смысл, что, конечно, было нехорошо.
Боковое зрение она успела натренировать в больнице. Это вместе с постоянным стремлением быть всегда начеку, являлось как бы частью ее натуры. Реагировать правильно Саша, правда, не умела. Только неадекватно. Поэтому сначала боковым зрением она увидела лишь темное пятно, которое могло оказаться и вороной. Однако, панически завопив:
– Слева! – она всем весом обрушилась на Фишера, что, разумеется, не являлось верным действием. Но в ту же секунду раздался единственный выстрел. Саша лежала на спине детектива, впиваясь тонкими пальцами в жесткую ткань пальто на его плечах и смотрела, как одна рука Кристиана направилась влево. Он умел реагировать верно. Темное пятно оказалось убийцей, но теперь оно бежало прочь, оставляя за собой глубокие, неровные следы.
Кристиан вскочил на ноги и уверенно понесся вперед, но неожиданно остановился. Сначала Саша испугалась – снова стреляться будут? Но царила тишина – неуловимо другая, спокойная.
– Держись рядом, – шепнул детектив.
Девушка не стала торопиться, когда Кристиан ускорился. Схватившись за бок, тяжело дыша колючим, морозным воздухом, она безнадежно плелась за ним. Видела она уже весьма мутно, как детектив нырнул за невысокий холм.
Не в силах больше идти, Саша закрыла глаза и прислонилась спиной к дереву. Ей не хотелось смотреть, но, когда она решилась посмотреть, что происходит, то увидела Кристиана. Он спокойно волок за собой, словно раненого зверя, убийцу. Тогда она впервые внимательно рассмотрела его. Тогда она чётко осознала, зачем всё это время напрашивалась за Кристианом.
Она увидела измождённого молодого парня, под глазами которого пролегли глубокие тени. Не человек, а тень человека. Странно, как он находил в себе силы бегать и состязаться с Фишером в стрельбе.
«Я не знаю, что он пережил, но это сломало его. Может, когда-то он верил во что-то хорошее, был наивным и добрым парнем, мечтал о чём-то и куда-то стремился, а потом кто-то растоптал его приоритет, его смысл. И на пустом месте взамен не возникло ничего. У меня странное чувство, когда я смотрю ему в глаза. Словно он пережил то же, что и я. Словно и он был заперт в клетке, несправедливо сломан. Только его держали дольше и над ним издевались сильнее. И ничто не смогло перекрыть этой боли. Но зачем Кристиан ловил его?»
Она перевела взгляд на Фишера. В глазах детектива, по природе теплых, отражался холодный снег. Теперь он казался ей более пугающим, чем кто-либо. Саша спросила, внутренне не желая услышать ответ:
– Ты повезешь его в полицию?
– Нет смысла, – безмятежно проронил Кристиан и добавил с неприятным, неуместным пренебрежением: – Видишь ли, Александра, ты прозорлива и должна догадаться, что у меня есть свои методы.
«Он – психопат. Его не интересуют улики, преступники и законодательная система. Он – кровожаден. Вопрос: зачем он ловит людей?» – Саша похолодела и встретилась взглядом с переменившимся в лице Фишером.
«Быть не может…»
