Но еще до того, как она смогла добраться до дороги, организм счел лимит физических и эмоциональных переживаний достаточным и нокаутировал сознание Саши. Она упала в обморок.
Саша очнулась в машине детектива, оказавшись завернутой в мягкий плед, как труп, который упаковали в ковер. Снегопад закончился, Кристиана не было.
Неожиданно темная тень показалась у лобового стекла. Саша с надеждой взглянула мутным взором в окно, за которым сумерки слабо просвечивались в фонарном сиянии. Обычно Кристиан завязывал передние пряди волос в хвост, теперь же они несколько небрежно опускались на его плечи. Его пальто было расстегнуто, хотя на улице дул ледяной ветер. Сашу поразило его лицо – оно было страшно безжизненным, будто выбеленным, как чистый лист бумаги.
Когда он с грузной медлительностью опустился на водительское сиденье, от детектива пахло снегом и солоноватой медью. Саша поняла, что не видит за окном машины убийцы.
– Он… уехал, да? – тихо спросила девушка.
Фишер проигнорировал этот вопрос, завел двигатель и механически пристегнул ремень безопасности.
Его зрачки полностью вытеснили радужную оболочку. Саша решила, что Кристиан употребляет стимуляторы и скрывает пагубную страсть от нее. Ей захотелось объяснить ему, что ее не касаются такие вещи, и она не имеет права осуждать, но слова не желали появляться из пересохшего горла.
Кристиан взглянул на нее, и на мгновение ей показалось, что стена, которая всегда ощущалась в общении с ним, внезапно приоткрылась, выпуская наружу тень чего-то жуткого. Саше стало страшно.
Неожиданно Кристиан вздохнул, моргнул пару раз и сказал неузнаваемо печально:
– Всё кончено.
«Ты убил его?» – захотелось спросить Саше, но вместо этого она прохрипела:
– Что… произошло?
Лукаво и печально сверкнул оскал его волчьей улыбки:
– Я просто допросил его, Александра. И улика имеется, правда, всего одна. Но остальное – больше не моя работа.
– Выходит, он жив?
– Думаю, он жив впервые за много лет, – прошептал безразлично Кристиан. – Да. Вероятно, ему придется жить некоторое время. Он передал тебе кое-что.
– Мне? – дрогнувшим голосом спросила девушка.
– Да. Он сказал: «Мне больше не больно».
– Почему? Почему он мне это передал? – спросила она изумлённо.
– Не знаю. Я не разбираюсь в этой вашей… человеческой натуре.
– И где он теперь?
– Не знаю. Мне всё равно, – ответил равнодушно Кристиан.
«Я не знаю, что он сделал. Я не имею представления, о чём он говорил с преступником, но… он передал мне эти слова. Невозможные слова, которые просто не могли прозвучать из его уст. Слова, которые я безумно хотела услышать, хотя и не надеялась.
– Я хотела бы снова увидеть этого человека, – заявила Саша.
– Это зависит не от меня, – ответил Кристиан и вздохнул: – Мне нужен кофе. Давай поищем по дороге в Москву приличную кофейню, хорошо?
«Мне больше не больно». Они с Сашей и впрямь оказались похожи. Сергей пережил несправедливое заключение, пытки, побои, его личность ломали и коверкали. Семьи и друзей у него не было. И когда он выбрался в мир живых из казематов, то обнаружил внутри себя пустоту, отсутствие смысла. Он не мог уже ни учиться, ни любить жизнь, у него осталась лишь смерть. И Саша тоже находилась в заключении, пусть и не таком страшном. Их отличает лишь одно – у Саши остался её смысл. Но в машине в те минуты, обдумывая слова убийцы, она поняла, что если вернётся в свою семью, то смысл исчезнет. Она не знала, что именно Кристиан сделал, но эти слова «мне больше не больно» – результат его действий.
Они не остановились в кофейне. Саша пила густой напиток со сливками и специями в машине, постепенно согреваясь. Еще по дороге детектив заехал в аптеку, взял лекарства с непроизносимыми названиями.
– Налицо перегрузка организма. Ты хрупкая, – прокомментировал он.
У офиса, когда они вышли из машины, он бесцеремонно прижался нежными, теплыми губами ко лбу Саши, и девушка в панике дернулась от него в сторону – абсолютно не результативно, так как он крепко держал ее.
«Что происходит?!»
– При наилучшем прогнозе, около сорока градусов, – сообщил Кристиан, не замечая движения девушки. – Неприятно, но я быстро починю тебя.
– Не делай так больше!
– Как? – искренне удивился он, посмотрев на неё.
– Используй градусник, Кристиан, – пробормотала она нервно. – Градусник! Не прикасайся ко мне…
– Ты меня не интересуешь, – утешил он ее, безразлично отвернувшись.
– И я не вещь, чтобы меня чинить.
– Пока я считаю тебя вещью, Александра, ты – в безопасности. Проблемы для тебя начались бы, если бы я додумался рассмотреть в тебе живое существо женского пола. Просто поверь.
В агентстве Кристиан положил на стол градусник и таблетки:
