– Больше года назад я изучал статистику пропавших без вести за последние пять лет. Просто в качестве самообразования, – начал Кристиан, садясь за свой рабочий стол. – Я увлёкся конкретикой и заметил, что за последнее время стали пропадать люди, попадающие под определённый критерий. Это женщины, по большей части, одинокие, без семьи или родителей и как правило, без детей. Самой младшей – девятнадцать, старшей – сорок шесть. Все они исчезли из Москвы при загадочных обстоятельствах – на улице, среди дня. Шли домой, скажем, или на работу, и не вернулись. Меня это заинтересовало. Позже я выяснил, что есть, как минимум, две женщины, которые нашлись, но у обеих пропала память. Причём, пропала полностью. Одну из них звали Марина – это она прыгнула с Братеевского моста недалеко от твоего дома. О них известно то, что эти женщины не связаны, никогда не контактировали друг с другом. Их находили в разных концах города и с большим отрывом во времени. Интересно, что обе были здоровы, на их телах нет следов хирургического вмешательства или следов наркотиков, не обнаружено и следов насилия. Хотя обе пережили выкидыш – это случилось ещё до их похищения. Они обе были глубоко эмоционально подавлены. Память к ним так и не вернулась. Я был в тупике, потому что ни свидетеля, ни единого осколка памяти у меня не нашлось. Мне казалось, из обеих найденных женщин я выжал всё, что смог. Но обнаружилась странность. Знакомые и медсестры обеих женщин сказали мне, что у них есть причуда. Они оставляют дверь туалета и ванной приоткрытой за собой. Не пользуются ножами и ложатся спать примерно в одно и то же время. Очень похоже на больничный режим. Они этого не помнят, но биоритмы и привычки не меняются так запросто. Если это – клиника, то точно психиатрическая. Мне оставалось выяснить, какая именно. Ни единого намёка у меня не было, так что я решил проверить все клиники с самой неприятной репутацией по Москве и области. Это было просто. Я лишь представлялся частным детективом и говорил, что ищу пропавшую девушку, которую могли по ошибке отправить туда. Обычно врачи легко шли со мной на контакт, узнав, что делом так же занимается полиция. Точнее, она этим не занималась, я просто врал, а Дима мне подыгрывал и пару раз съездил со мной за компанию. Только в одной клинике со мной наотрез отказались сотрудничать. Я побеседовал с одним из тамошних санитаров, и он поведал мне, что там регулярно исчезают пациентки. Иногда говорят, что они умирают, списывая все на несчастный случай. Среди таких пациенток значилась и наша Марина. Нужно было понять, что происходит в этом заведении. Я оставил себе контакт санитара на всякий случай и думал, как мне провести расследование прямо на территории, не вызывая подозрений. Вскоре я узнал, что Марина покончила с собой. Дима немедленно позвонил мне, и я выехал на место происшествия с его позволения.
Саша всё это время молчала. Вздохнув, она сказала: – Это было утром. Я как раз вышла на пробежку. – Я не обратил на тебя внимания, – отметил Кристиан, – но запомнил, как и всех, кто оказался поблизости. Когда вся эта шумная компания уехала, я решил немного побродить по парку и подумать – не упустил ли я чего. И тогда появилась ты. Сначала я это проигнорировал, но потом понял, что ты целенаправленно пришла на место происшествия и пытаешься узнать что-то. Я наблюдал за тем, как ты копаешься в бумагах погибшей, а потом ты поднялась на мост. Я решил, что ты имеешь отношение к пропажам людей или что-то знаешь, но не хотел подходить к тебе в открытую, опасаясь спугнуть.
– Это ты до икоты напугал консьержку в моём доме? – спросила Саша, вспомнив тот вечер.
