В это самое время над душой девушки стоял Кристиан, подглядывая в ее блокнот, который изредка Саша брала в руки для записи.
«Он не обращался в полицию, потому что боится её (поднял брови, улыбнулся, но глаза выражали страх). Не традиционной ориентации (Крис, ты замечаешь, как он смотрит на тебя?). Либо он никак не связан с похищениями, либо знает о них очень мало».
– Я бы заглянула в подвал и в палату, – наконец, ответила она.
Только теперь Саша понимала, что в истории ее побега есть нечто неправильное. Ее ладони кололи невидимые иглы, жар хлестнул ко лбу, на секунду она ощутила панику, теряя контроль, но почувствовала, как ледяные пальцы Кристиана сжимают ее плечо и услышала его спокойный голос:
– Скажите, у вас перерыв на обед есть?
– Странный вопрос, – почему-то смутился заведующий.
– Ни минуты покоя, верно? – Фишер медленно подошел к нему, оставив помощницу. – Сигаретки не будет? Я забыл свои.
Врач вытащил из кармана тонкие папиросы в черном чехле. Кристиан покачал головой:
– Спасибо, но такие я не курю.
Пока они шли к подвалу, Саша держалась ближе к стене, надеясь, что никто не видит, как она на нее опирается. Обзывая себя слабой, она старалась принять деловитый вид.
– Как именно произошел побег? – спросила она, так как должна была задать этот вопрос, несмотря на то, что прекрасно помнила случившееся.
– Ближе к вечеру, после отбоя, меня не было на месте, врачи уже уезжали домой. Кажется, всё выпало на субботу, а это – короткий день с более легким расписанием для больных.
Саша прошла мимо палаты той женщины, что перегрызла себе вены.
– Она втерлась в доверие медсестрам, твердила странности, но агрессией не отличалась. Помогала ухаживать за остальными больными и, вообще, ее поведение за исключением некоторых аномалий можно было назвать идеальным.
– То есть, ей доверяли.
– Как я и сказал, она манипулятор и весьма терпелива. Санитаров в первом отделении было немного. В общем, после обхода медсестрой, пока та шла с ключами закрывать дверь, она неожиданно набросилась на нее и стукнула ее головой о стену. Сотрясение средней тяжести… Она взяла ключи, пошла в столовую, там распахнула окно, решетку и прыгнула в сугроб. Пока нашли медсестру и подняли тревогу, поздно было. У нас камеры по периметру двора, но ей удалось не засветиться. До сих пор не знаю, как у нее вышло. Ей одной и… похитителю, понимаете? Мы пришли. Сюда она рвалась в последнее время.
«Да, именно так я и сбежала… Но не помню, как мчалась через весь двор на выход, а только дорогу, холод и снег».
Саша прошла мимо палаты с мужчиной, который часами орал на латыни, изображая бесноватого, пока не сломал себе шею, кувыркаясь.
– Проход в подвал только один? – спросила она.
– Никакого второго входа тут быть не должно и не предусмотрено.
С металлическим лязгом отворился огромный замок, его зубья втянулись в створку двери, и она открылась. Из коридора пахнуло холодом, пылью, хлоркой и какими-то незнакомыми лекарствами. Вдоль стен, измазанными кляксами побелки, видны были трубы и провода – толстые и тонкие, змейки и питоны. Даже не старый, а старинный пол оказался выложен мелкой, мозаичной плиткой, стены кирпичные. Длинный коридор неплохо освещался. В самом конце виднелась дверь. Сбоку находилась еще одна металлическая со значком желтой молнии и намалеванной побелкой надписью – «Опасно. Не входить».
Саша почему-то не могла заставить себя перестать рассматривать узор на плитке. Красный контур цветка, восемь лепестков, в его сердцевине был такой же рисунок, но белый, зеленые пуговки меж ними, а в центре пересекается множество алых стебельков. Они соединяются в симметричный рисунок, в котором могли померещиться рожицы чертей и чудовищ. Один из них с зелеными глазками и пастью, полной червей, словно бесконечно кричал на Сашу.
– Тут у нас подсобка с инструментами и общий щиток, – открыв металлическую дверь, врач заглянул внутрь. Саша не увидела ничего интересного в тесном помещении, где что-то тихонько гудело и щелкало. Прямо у входа стоял металлический ящик с инвентарем.
– А тут – склад. Одежда, простыни, мебель. У нас всё по полочкам, – словно бы хвастался заведующий, подходя ко второй двери.
И там тоже не нашлось ничего дьявольского, страшного или странного.
Саша была рада выйти из подвала, но чувствовала себя одураченной.
– А где ваш помощник? – неожиданно спохватился заведующий.
Девушка сквозь вспышку тревоги, спокойно пожала плечами:
– Он не любит больницы. Может, ушел или направился туалет искать.
– По этому этажу можно ходить только с охраной… – он наткнулся взглядом на кого-то за спиной девушки и нахмурился: – С вами всё в порядке?
– Не люблю тесные пространства, – соврал Кристиан. – Потом я понял, что уйти будет не вежливо и вернулся, извините.
«Врет он всё-таки отвратительно», – подумала в ужасе Саша.
– Мы всё узнали? – спросил Фишер у нее.
– Думаю, да, – ответила Саша. – Спасибо.
«Тревога и недоверие. Он раскусил Фишера, понял, что мы здесь – не просто так», – тем временем думала она.
