– С Олави ушла. Он её как свою правнучку хочет представить одним людям. За неё не беспокойся. Девчонка вытянула свой счастливый золотой. Если Тазани поможет, то у неё вообще проблем не будет. Нам больше о своей шкуре надо сейчас беспокоиться и надеяться на удачу. – мой отморозок как-то странно посмотрел на меня. – Ты удачливый дурак. Может, всё хорошо и будет, если твоя удача не отвернется. А если отвернётся, то ничего страшного. Все мы рано или поздно сдохнем…
Фаталист чертов! Не мог мне раньше сказать, что тут такие напряги могут быть?!
Чтобы хоть как-то развеять свои нехорошие предчувствия, я сместил весь разговор на Кайю. Что с ней будет, как вообще она жить будет, как к её ситуации отнеслись дед Олави и господин Тазари. Ответы Антеро меня несколько озадачили. Не то чтобы я сама наивность и не понимаю, что не в сказку попал, но не ожидал, что у них тут настолько всё запущено. Случаи насилия над женщинами в этом мире не такая уж и редкость. Что там говорить про простолюдинок, не всякая дворянка может рассчитывать, что её не обидят.
Рыцарь постепенно оживился и припомнил парочку историй про дворянок, использованных по прямому назначению, при этом без конкретики в именах и местах событий. Про случаи захвата в плен женщин я знал. По хроникам подобные случаи встречались, но до рассказа Антеро я даже не представлял, насколько рядовым было событие похищения девицы. Риска как такового нет, а прибыль неплохая, конечно, при условии, что охрана у девицы слабая. Напасть в темноте, вырезать свидетелей, а с девицей всегда можно договориться, если она хочет остаться девицей до брака. Если отец по дурости поведёт дружину дочку отбивать, то шанс отца быстро взять замок подлеца мизерный, а самой дочки он в живых не найдет, если вообще найдет даже труп.
Если моментальный штурм замка не удастся и не будет никаких доказательств плена девушки, то со стороны ситуация для соседей будет выглядеть необоснованным нападением, и у пленителя всегда есть возможность запрашивать помощь соседей и короля. Да и не нужна подлецу никакая помощь. Соотношение потерь при штурме минимум один к трём, задолбаются замок штурмовать силами одной дружины, если в замке сидит такая же по численности дружина.
В случае штурма замка рыцарь просто употребит бедняжку по назначению, или его дружина постарается. Кому нужна такая огласка? Отцу позор, что не сумел девку свою уберечь, самой девке вечно сидеть в девицах, кто её замуж возьмёт опозоренную? Если девица ещё и залетит, то позор двойной, сама хотела.
– А как же слова про честь и доблесть девицы? Не всё же с менестрелями любят уединяться? – прифигев, я задал вопрос, и, задав, уже сам понял, что спросил чушь.
– А тут всегда можно сказать, что девица уже была порченой. Муж сказал! Слову мужчины больше веры, чем слову девицы, что на любом осмотре только подтвердит свою испорченность. А девице это надо? Терпеть позор и лишать себя возможности выйти замуж. Уже порчена. Если упёртая и не будет молчать, то пусть докажет, что она не любительница хаживать по конюхам.
А дальше дегенерат в пример рассказал историю про девицу с норовом, которую сломали не только телесно, но и психологически. Заставили полуголую обслуживать за столом дружину. Заставили дворянку разносить еду простолюдинам! Всякий, включая пажей, мог прокатиться на лошадке с норовом, напомнить ей о её положении. Плохо всё у той девицы кончилось. В общем, многими деталями дегенерат не сыпал, но его качественные примечания давали подозрения, что историю про девицу он слышал не из последних уст, если вообще не был очевидцем. Не случайно, похоже, Слепой Ёж говорил про выбеливание на старости лет. Какие у вас тут всех скелеты в шкафу, копнешь случайно, и самому противно становится. Лучше подробно про эту историю не расспрашивать, а то неуютно от подозрений и всей правды всё равно не узнаю. Может, он в оргии вовсе не участвовал, а наоборот – был в числе тех, кто освобождал. Правды знать не хочу. Конечно, я его выбеляю, но я не мальчик, чтобы бить себя пяткой в грудь и делать морду, как будто дерьма нюхнул. Огрубел душой за прожитую жизнь. В жизни столько всякого плохого происходит, что лишний раз грузиться – это с ума сойти. Бог ему судья, если, конечно, он меня слышит в этом забытом им мире…
