«Где двое или трое собраны во имя мое, там Я посреди них»[107]. Посреди двух или трех сотен божественное присутствие становится проблематичным. Когда же счет идет на тысячи или десятки тысяч, вероятность наличия Бога в сознании каждого индивидуума приближается к нулю. Ибо такова природа возбужденной толпы (а любая толпа автоматически возбуждается сама от себя), что там, где собралось две или три тысячи – отсутствует не только божество, но и обычная гуманность. Факт принадлежности к множеству освобождает человека от понятия о себе как о замкнутом «я» и тащит его вниз, туда, где нет ничего личного, где нет ответственности, нет правильного и неправильного, нет нужды думать, взвешивать, судить – а есть только мощнейшее чувство общности, только разделенное возбуждение, только коллективная отстраненность. Причем эта отстраненность одновременно и более длительная и менее утомительная, чем отстраненность в процессе сексуального дебоша; вдобавок у нее нет похмельного синдрома, который вызывает перебор с алкоголем, и нет ломки, неизбежной для наркомана. Мало того: синдром толпы, опьянение толпой не только извинительно, но во многих случаях имеет прямое отношение к добродетели. Ибо, осудив практику спуска в субчеловеческое посредством отравления стадностью, представители церкви и мирские правители на самом деле поддерживают практику, которая может быть использована для приближения их же собственного краха. Сами по себе или в слаженных группах, имеющих конкретную цель (из таких групп состоит здоровое общество), мужчины и женщины демонстрируют способность рационально мыслить и делать выбор, руководствуясь принципами этики. Собранные в толпу, те же самые мужчины и женщины ведут себя как лишенные здравого смысла и свободной воли. Отравление толпой низводит их до состояния внутриличностной и антисоциальной безответственности. Под действием загадочного ядовитого вещества, которое вырабатывает каждое буйное стадо, люди впадают в состояние повышенной внушаемости, которая очень похожа на последствия инъекции «сыворотки правды» или введения в гипнотический транс. Такой человек способен поверить во что угодно, будет подчиняться любым командам или призывам – даже нелепым, безумным и заведомо преступным. Для мужчин и женщин, отравленных ядом стада, «трижды сказанное становится истиной», а сказанное триста раз – Откровением, которое вдохновил сам Господь Бог. Вот почему власти предержащие – священники и правители – никогда не объявляли аморальной именно эту разновидность движения вниз. Правда, синдром толпы, спровоцированный членами оппозиции ради еретических принципов, повсеместно подавлялся силовыми методами. Зато синдром толпы, вызванный агентами власти ради традиционных ценностей, – дело совсем другое. Во всех случаях, когда движение вниз в результате отравления стадностью может послужить интересам тех, кто контролирует Церковь и Государство, оно, это движение, это отравление, считается совершенно законным и даже весьма желательным. Паломничества и политические акции, возрожденные оргии и патриотические парады – все они этически правильны, покуда являются
При задействовании синдрома толпы в интересах правящего класса и доминирующей религии пользователи всегда начеку – как бы отравление стадностью не зашло слишком далеко. Правящее меньшинство позволяет подданным двигаться вниз, во-первых, чтобы позабавить их и отвлечь от проблем, а во-вторых, чтобы довести до состояния максимально возможной внушаемости. Религиозные и политические церемониалы приветствуются массами как возможность упиться стадным ядом, а правителями – как шансы посеять фатальную доверчивость в умах тех, кто на время утратил способность здраво мыслить, кто лишился свободной воли.
