Наркотики, элементарная сексуальность и отравление стадностью – вот три самых популярных проспекта, ведущих строго вниз. Есть и другие пути; их немало, просто они не так известны. Впрочем, и по ним наверняка доберешься до той же цели. Возьмем, к примеру, ритмические движения. В примитивных религиях таковые широко используются для достижения состояния интраперсонального и субчеловечного экстаза. Та же техника с той же целью применялась и многими цивилизованными народами – греками, в частности, а еще индусами и дервишами в исламе. Следовали ей и представители христианских сект – трясуны и прыгуны. В этих случаях ритмические движения – однообразные, повторяющиеся очень подолгу – являются формой ритуала, практикуемого ради выхода за границы своего «я»; причем люк для этого выхода расположен внизу. История также знает немало спорадических вспышек непреднамеренного и неконтролируемого подергивания конечностей, кружения и качания головой. Эпидемии этой странной болезни, в одних регионах называемой тарантизмом, в других – пляской святого Витта, обычно наблюдались в тяжелые времена – например, после войн, моровых язв и голода, а также в природных очагах малярии. Подсознательная цель людей, которые позволяют себе уступить такой мании, совпадает с целью сектантов, для которых танец – это религиозный обряд. Обуянные пляской святого Витта пытаются ускользнуть за границы своих «я» в состояние, где нет обязанностей, ответственности, вины за прошлые преступления и пугающего будущего, а есть только настоящее – блаженное сознание, что ты – не ты.
С экстатическим кружением ассоциируется экстатическая ритмичная музыка. Музыка вообще по масштабности сравнима с человеческой натурой; у нее всегда есть что сказать человеку на каждом этапе существования, и диапазон ее широк – от сентиментальности, зацикленной на личных переживаниях, до интеллектуальных абстракций, от чистой интуиции до возвышения духа. В одной из своих многочисленных форм музыка является сильнодействующим зельем – частично стимулирующим, частично наркотическим; в любом случае она изменяет сознание. Ни один человек, будь он трижды цивилизованным, не способен на сто процентов сохранить критическое мышление и свою личность, если достаточно долго будет слушать африканские барабаны, индийское или валлийское пение. Интересно было бы запереть в душном помещении самых выдающихся философов из лучших университетов – пускай послушают марокканских дервишей или гаитянских вудуистов – и с помощью секундомера выяснить, велика ли их сопротивляемость этим ритмам. Вдруг логические позитивисты продержатся дольше, чем субъективные идеалисты? Вдруг марксисты окажутся покрепче томистов или ведантистов? Поистине, вот непаханое поле для экспериментов! Впрочем, и так ясно: любой из наших философов рано или поздно поддастся ритмам тамтамов или монотонного пения и кончит тем, что вместе с дикарями станет прыгать, кружиться или подвывать.
Принцип действия ритмических движений и звуков в целом совпадает с принципом действия стадного яда. Однако есть и потайные тропки, коими может воспользоваться индивидуум, не любящий толпы или не имеющий веры в принципы, утверждения или даже персон, ради которых толпу и собирают. Одна из таких тропок – мантры, те самые, от которых предостерегал Христос, говоря «не бубните, как язычники»[108]. На публичных молениях как раз обычно «бубнят», т. е. издают ритмичные звуки. Литании и тому подобное всегда ритмизированы или как минимум интонированы. Эффект от них подобен эффекту от музыки и очень напоминает гипноз. Повторение, если его практиковать наедине с собой, действует на мозг, однако не из-за сходства с ритмическими звуками (ибо оно «работает», даже когда слова не произносят вслух), а благодаря концентрации внимания и памяти. Проговаривание, пусть и про себя, одного и того же слова или фразы весьма часто вводит молящегося в состояние легкого (а порой и полноценного) транса. Обретя оный, можно им либо наслаждаться (как блаженным чувством инфраперсональной инаковости), либо использовать с целью исправления поведения посредством самовнушения, а также для подготовки пути к достижению полной самотрансценденции, направленной вверх. На этой второй возможности я остановлюсь подробнее чуть ниже. Пока нас интересует «бормотание» – как движение вниз.
