Можно быть великолепным психологом-практиком – и аховым психологом-теоретиком. Еще интереснее: можно быть докой по части никуда не годных теорий, и в то же время, благодаря природной интуиции, оставаться успешным психологом-практиком.
С другой стороны, ложная теория о человеческой натуре (например, теория, согласно которой истерия суть одержимость бесами) способна пробудить худшие из страстей и оправдать чудовищнейшие жестокости. Теория одновременно не слишком важна – и крайне важна.
Что же это была за теория о человеческой природе, в терминах которой современники Грандье интерпретировали обычное поведение и странные луденские события? Ответить можно словами Роберта Бёртона, чьи главы об анатомии Души[64] содержат на редкость внятную выжимку из философских воззрений, в додекартовы времена считавшихся аксиомами.
«Душа бессмертна, сотворяется из ничего и влагается в дитя, то бишь в зародыш в материнском чреве, через шесть месяцев после зачатия – не так, как у животных, в случае с коими она передается от родителей к потомству и после смерти исчезает». Душа – проста, в том смысле, что ее нельзя ни разделить, ни уничтожить. В этимологическом смысле она является атомом – атом тоже неделим. Однако эта простая и цельная душа человеческая имеет три ипостаси. В некотором роде она представляет собой троицу, ибо состоит из трех душ – растительной, чувственной и рациональной. Растительная душа суть «воля органического тела, благодаря ей тело питается, растет и воспроизводит себе подобных». Далее в определении растительной души выделены три операции – altrix, auctrix, procreatrix. Altrix значит «кормилица», ее объекты – продукты питания, мясо, напитки и т. п.; ее орган – печень у человека и животных, корни и соки у растений. Ее задача – превращать продукты питания в субстанцию, усваиваемую организмом, а делает она это посредством природного тепла. …Подобно тому, как altrix обеспечивает выживание плоти, так вторая операция – auctrix, обеспечивает «взращивание» – растит организм до нужных размеров и форм. Третья операция, procreatrix, или «родительница», отвечает за размножение.
Далее следует душа чувственная, «возвышающаяся над растительной душой столь же, сколь животное возвышается над растением, располагая всеми качествами растения». Чувственную душу мыслители определяли как «действие органического тела, благодаря которому тело живет, имеет чувства, стремления, способно судить, дышать и двигаться». …Главный орган – мозг, от коего исходят приказы для осмысленных действий. Чувственная душа делится на две части – постижение и движение… Постижение бывает внутреннее и внешнее. К внешнему относятся пять чувств – осязание, слух, зрение, обоняние, вкус… К внутреннему – здравый смысл, фантазия, память. Здравый смысл судит, сравнивает, сортирует информацию, получаемую посредством органов чувств, таких как глаза и уши. Фантазия дополнительно проверяет результаты деятельности здравого смысла и «хранит их заодно с теми сведениями, что извлекла самостоятельно». Память собирает вместе сведения от фантазии и здравого смысла и «содержит их в порядке на будущее».
В человеке воображение «подчиняется здравому смыслу и управляется им, или, по крайней мере, так должно быть; а вот у животных воображения нет, есть лишь ratio brutorum». Второе преимущество чувственной души – способность к движению; в свою очередь, эта способность включает стремления и перемещения в пространстве.
Наконец, есть душа рациональная; «философы определяют ее как „главную волю естественного органического человеческого тела, благодаря которой человек живет, проницает и понимает, действует свободно и по обстоятельствам”». Можно сделать вывод, что рациональная душа включает способности и выполняет обязанности двух остальных душ, в ней пребывающих, а вместе все три души составляют единую душу, неорганическую, но присутствующую во всех частях тела, имеющую все телесные органы у себя на службе. Она состоит из двух частей, различных лишь по задачам, но не по сути: разумение, которое является рациональной силой постижения, и воля, которая является рациональной силой движения; разумению и воле подчинены все остальные рациональные силы.
Такова теория, в терминах которой наши предки мыслили о себе и пытались объяснить факты, полученные опытным путем, и человеческое поведение. Благодаря собственной древности, а также благодаря тому, что многие постулаты этой теории совпадают с теологическими догмами или выводами из оных, теория в семнадцатом веке казалась аксиомой. Но, если она была истинна, тогда определенные представления, ныне легко объяснимые, как раз и были непредставимы. Приведем парочку примеров.
