Возможно, у луденских урсулинок и впрямь проявлялись некие экстрасенсорные способности (по крайней мере, Жан-Жозеф Сюрен в этом не сомневался). Однако, если такие проявления и были – они были случайны и нерегулярны, и никогда не происходили при представителях закона или при врачах. Согласно церковной доктрине, экзорцист способен подчинить себе любого беса. Если же бесноватая особа после соответствующих манипуляций не может показать ничего экстрасенсорного, значит, по правилам теологической и юридической игры, особа сия не является бесноватой. К несчастью для Грандье, да и для всех вовлеченных в процесс, луденская игра велась не по правилам.
Перейдем теперь от ментальных критериев одержимости к критериям физическим. Что касается левитации, сестра Жанна подстраховалась еще в самом начале процесса: мол, ее бесы заключили с Грандье договор, особая статья коего запрещает им перемещения Жанниного тела по воздуху. Всякий же, кому охота поглядеть на подобные чудеса, есть обуян чрезмерным любопытством, отнюдь не угодным Господу Богу (вспомним хромую латынь сестры Жанны: «Я, Господь, не хочу»). Впрочем, среди урсулинок нашлись такие, что заверили де Ниона: дескать, «настоятельница поднималась над полом и зависала в воздухе на высоте в двадцать четыре дюйма». Де Нион был человек честный, уж конечно, верил в то, что говорил – вот и лишний пример, указывающий, сколь осторожно следует относиться к заявлениям истово верующих.
Прочие сестры не страдали излишней стыдливостью, подобно своей настоятельнице. Так, в начале мая 1634 года бес Еазаз посулил, что его усилиями сестра Луиза от Иисуса зависнет в трех футах над полом. Не желая уступать ему, другой бес, Цербер, обещал сделать то же самое с сестрой Катериной от Успения. Увы, ни одной из девиц не удалось оторваться от пола даже на дюйм. Чуть позднее Бехерит, обитавший внизу живота сестры Агнесы де ла Мотт-Барасе, поклялся сорвать с Лобардемона головной убор и забросить на крышу церкви. Собралась целая толпа – но чуда не произошло. В дальнейшем все бесовские обещания касательно левитации встречались экзорцистами вежливым отказом.
На предмет нечеловеческой силы урсулинок проверял шотландец, доктор Марк Дункан, глава протестантского коллежа в Сомюре. Схвативши одну из бесноватых за запястья, доктор Дункан легко предотвратил серию оплеух, которыми урсулинка хотела его наградить. После столь унизительной демонстрации бесовской слабости отцы-экзорцисты ограничили допуск недоверчивых к экспериментам. Отныне им, недоверчивым, дозволялось только совать пальцы сестрам в рот и ждать: укусит бес или не укусит? Когда доктор Дункан и еще несколько человек отказались от этого предложения, истинно верующие решили: отказ – знак согласия с истинностью одержимости святых сестер.
Из вышесказанного должно быть очевидно, что если, как учит римско-католическая церковь, экстрасенсорные способности являются признаком бесноватости (или – помним об этом – свидетельством особой благодати), то луденские урсулинки были просто истеричками, угодившими в руки не врага и не Господа Бога – но шайки бесогонов, кои все до одного были суеверны и жаждали славы, да еще, выборочно, отличались нечистоплотностью и садистскими наклонностями.
Итак, никаких экстрасенсорных способностей – ни левитации, ни телепатии, ни ясновидения; и что прикажете делать отцам-экзорцистам, чем крыть? Пришлось им выдвинуть аргументы менее убедительные. Урсулинки, заявили святые отцы, одержимы, ибо чем еще, как не одержимостью, объясняются их срамные телодвижения и богохульные речи? «В какой школе проституток и безбожниц, – вопрошает отец Транквиль, – понабрались они этого, кто учил их выплевывать непристойности и кощунственные мерзости?» Де Нион, чуть ли не хвастаясь, заверяет, будто сестры «использовали выражения столь непотребные, что и самый распутный мужчина устыдился бы их слушать, и столь бесстыдно заголялись, предлагая свои тела всем присутствующим, и принимали позы, о которых наверняка не ведали даже обитательницы грязнейшего из борделей»[79]. Что касается выкриков – они были «непотребны до крайней степени; нормальный человек такого и нарочно не придумает».
