— Послушай, ты же не первый год у нас работаешь. Что за истерики, в самом деле? В конце концов, это твой сын привез нам такую головную боль. Кто его просил сворачивать на Ингерду?
Крыть было нечем. И изменить ничего было нельзя.
— Мой, — сказал Ричард, чувствуя себя побежденным, — тут уж ничего не попишешь. И расхлебывать — мне.
Он, наконец, сел. Не хотелось ничего, даже шевелиться.
— Хочешь посмотреть, что она сейчас делает? — спросил Илларис примирительно.
И не дожидаясь ответа, позвонил в отдел Безопасности в ведомство Антонио Росси. На месте был дежурный оператор.
— Эл, покажи-ка нам Радужный.
В одном из рабочих видеообъемов показалась комната Зелы. Женщина сидела у зеркала и расчесывала волосы. Очень красивая женщина. Изящные руки взлетали над копной золотых волос и осторожно вели по ней расческу сверху вниз. Это был не просто ежедневный уход, это было какое-то таинство, и Ричарду стало дико, что любой оператор в любую минуту может на это смотреть. Черт бы побрал все эти меры предосторожности! Зела любовалась собой и имела на это полное право. Она не догадывалась, что за ней наблюдают.
— Что ты видишь? — спросил Илларис серьезно.
— Как что? — не понял Ричард, — только то, что она сама себе нравится, но в этом и так можно было не сомневаться.
— А я, — сказал Илларис, — вижу отличную приманку. Ты посмотри, какая женщина, хоть валидол глотай.
— По-твоему, я этого еще не заметил?
— Она слишком лакомый кусочек, Оорл. Кусочек сыра в мышеловке. И хотел бы я знать, кто эта мышь, для которой он положен?
Домой он вернулся все в том же гнусном настроении. Ощущение было не из лучших: как будто у дома исчезли стены, и все, что в нем происходит, стало доступно для любых глаз. В Ричарде клокотало раздражение. Он прошел на кухню, налил в кофеварку воды, поставил на стол и смотрел на нее, пока вода в ней не закипела. Пожалуй, сейчас он смог бы вскипятить и котел.
— Па, ты чем-то расстроен? — спросила заглянувшая на кухню дочь.
Он решил ее не нервировать раньше времени.
— Так, дрязги с начальством, — сказал он.
— Можно заваривать?
— Конечно. Обычная кипяченая вода.
— Как это у тебя получается, па?
— Знаешь, когда меня разозлят, у меня еще не то получается.
Он не хотел разговора и ушел к себе. Невольно поискал вокруг глазки камер, но так ничего и не заметил. Люди Антонио работали профессионально. Солнце раздражало. Он задернул шторы, но оно и сквозь них заявляло о себе. О камерах следовало просто забыть, расслабиться и жить как обычно: есть, спать, раздеваться, вести разговоры, стоять на голове и заниматься любовью. И надеяться, что у оператора хватит ума на экран не смотреть.
Осторожный стук в дверь показался ему издевательством.
— Открыто, — усмехнулся он.
На пороге возникла Зела. Красавица-богиня, из-за которой все пошло кувырком. Ричард не мог на нее сердиться, на такое несчастное существо сердиться невозможно. Просто помнил то омерзительное ощущение, когда она закрылась от него одеялом.
Вид у нее был обреченный. Волосы, которые она недавно так долго расчесывала, были тщательно уложены, платье — самое скромное из тех, что подарила и купила ей Ингерда, а под платьем — далеко не скромное, даже роскошное тело богини любви. Сладкая приманка, до которой нельзя дотронуться.
Зела прикрыла дверь и прижалась к ней спиной.
— Спрашивай.
Это было так неожиданно и невероятно, что Ричард на секунду окаменел. Он даже забыл вдруг, что именно хочет от нее узнать. Только какой-то оскорбленный самец внутри вопил: «Почему я? Чем я лучше других? И если ты сама меня выбрала, то какого черта меня боишься?»
Она стояла и взволнованно ждала расспросов.
— Хорошо, — сказал Ричард, — только сядь сначала.
Пока она села на диван, скромно поджав ноги и сцепив вокруг себя руки, он успел задавить в себе оскорбленного самца и собраться с мыслями. Ему нельзя было ее спугнуть, и упустить такой шанс тоже было нельзя.
— Кто такие аппиры? — первым делом спросил он.
— Мутанты, — сразу сказала она, ответ у нее давно был готов, — сто поколений мутантов.
— Где они находятся?
— Это далеко от вас. Они загубили свою планету и перебрались на другую, но было поздно. Генофонд был нарушен. Уроды все без исключения.
— Можешь показать в стереокарте?
— Наверно. Если скоординироваться от созвездия Малого Льва.
— Хорошо.
Ричард вывел на большой экран своего компьютера звездное окружение беты Малого Льва. Такой расклад звездного неба был для него давно забытым. Зела послушно надела наушники с биодатчиками и неуверенно двигалась вглубь, пока не перебралась в другой рукав галактики. Для людей это был пока темный лес. Когда Ричард перестал надеяться, она все-таки указала на скромную белую звездочку второй величины. О ее планетной системе в программе данных не было, да и вообще пока не было.
— Ты уверена? — спросил он с сомнением.
— Конечно. Я же узнаю свои созвездия. Мы живем на второй планете… тут ее почему-то нет.
— Еще бы!
— Мы называем ее Наола. А наша родная планета называлась Пьелла, она очень похожа на Землю. Как сестра.
— Постой… — Ричард перестал что-то понимать, — ты хочешь сказать, что ты тоже аппир?
