Он снова зашел в свою спальню. Зела так и сидела в махровой простыне под одеялом. Она по-прежнему отводила взгляд. Ричард догадывался, что она чувствует. Она идеализировала Землю и людей и старалась приспособиться к ним. Ее уже любили, ее обхаживали артисты, ей что-то обещал Марсон, а тут явился Конс и как будто вернул ее обратно. Ей казалось, что ее осквернили. Слава богу, он все видел, и ему не нужно ее ни о чем расспрашивать.
В приоткрытую дверь заглянул Рекс. Он спокойно подошел к кровати и улегся на свое обычное место. Лицо у Зелы ожило и изумленно вытянулось.
— Живой, — проговорила она.
— Конечно, — улыбнулся Ричард, — я же обещал, что все будет в порядке.
— Ты бог, — сказал она серьезно.
— Бог — это скучно, — усмехнулся он.
— Аппиры не умеют воскрешать. А ты умеешь. Ты сильнее Конса.
— Там посмотрим.
Он не знал, какой был вид у него, но у нее вид был измученный. Мокрые волосы лежали по плечам в беспорядке, глаза были тусклые, лицо как мел. Неприятно было думать, что к этому белому прелестному телу прикасались омерзительные и грубые синие руки этого монстра.
— Ричард… ты ничего не хочешь спросить?
— Нет, — он покачал головой.
— Почему?
— Тебе надо отдохнуть. Постарайся выспаться. А завтра мы с тобой улетаем в Дельфиний Остров. Будем смотреть дворцы, кататься на яхте, купаться в морском прибое, гулять в ботанических садах и напиваться в прибрежных ресторанах.
— Зачем? — изумилась Зела.
— Затем, что тебе врач прописал.
— Ричард, — сказала она, подумав, — а как же твоя работа? Кеттер, Гунтри, экспедиция?
Как будто что-то можно было изменить или послать вместо себя другого! И ей это было лучше всех известно.
— Я устал, — сказал Ричард так, словно послал всех к черту, — мне тоже полагается отпуск.
— Отпуск? Мы едем надолго?
— Пока не надоест, — усмехнулся он.
И впервые увидел на ее лице радостную, нет, совершенно счастливую улыбку. Зела просто не могла ее сдержать и смотрела на него с немым восторгом. Обрадовалась как ребенок, которого пообещали свозить в Страну Сказок. Конечно! Все ужасы останутся здесь, а они уедут к синему морю и белым парусам. Если все отбросить, то это действительно неплохо.
— Спи, — сказал Ричард, — уже рассвет.
— А ты где будешь спать?
— На коврике, рядом с Рексом.
— Ричард, я могу уйти.
— Я пошутил. Мне кажется, я сейчас усну даже стоя.
Ольгерд отвез костюмы назад в замок. Дома оставаться не хотелось, посещать Алину — тем более. Да его никто и не приглашал.
— Как у вас дела? — сонно спросила бабушка Илга, наливая ему традиционный чай.
— Превосходно, — ответил Ольгерд, приготовившись к следующему вопросу: не женился ли он.
— Почему ты не привез свою инопланетянку? — спросила бабушка, — я же должна на нее посмотреть.
— Странно, что ты вспомнила, — удивился он.
— Я помню все, что меня тревожит, — усмехнулась бабушка, — я не такая уж выжившая из ума старуха.
— Ты права, — смутился Ольгерд, — это я выжил из ума. Извини.
— Так почему ты ее не привез?
— Я не имею на нее никаких прав, бабушка. Это отец решает, куда ей ехать и зачем.
— С чего это он так раскомандовался?
Своего сына она не жаловала. В ней жила какая-то постоянная обида на него. На его самовольство, на недостаток его внимания, на его полное несоответствие ее идеалу.
Ольгерд коротко поведал ей историю с аппирами и Консом. Умолчал он только о ночном озере. Это никого не касалось, кроме них двоих. Отец встал между ними мощной стеной, хотя его это тоже не касалось. С ним трудно было спорить, он был по-своему прав. И он был сильнее.
— Я же тебе говорила, что она не эрх, — сделала бабушка вывод, — от эрхов не может быть столько проблем.
— Ты так говоришь, как будто знакома с ними.
— Конечно.
Кажется, на этот раз у бабушки случился приступ не склероза, а маразма.
— Вкусный у тебя чай, — сказал Ольгерд, — обычно я пью с сахаром, иначе скулы сводит, а твой и так можно пить.
— Потому что я знаю, как заваривать, — строго сказала она, — и знаю, что говорить.
— Бабушка…
— Ты прав, эрхам до людей дела нет, они и связаться с ними никак не могут: люди слепы и глухи, у них нет каналов для связи с эрхами. Но с белыми тиграми они общаются.
— Какими тиграми?
— Эх, ты… ты никогда не видел, как я превращаюсь в белую тигрицу?
— Ба, тебе плохо?
— Мне? Только тревожно за моего внука. Поэтому пора открыть ему глаза. Мне не нравится эта охота за тобой.
— Ты меня скоро совсем запутаешь, — сказал Ольгерд, не зная, что и думать.
— Наоборот, — заявила бабушка Илга, — я тебе объясню.
— Что объяснишь?
— Кто ты есть. Ты не человек, Ольгерд. Ты белый тигр. У нас, в роду Оорлов всегда были белые тигры.
Это становилось интересным.
— И отец тоже? — спросил он.
— Нет! Именно ты.
Новость была невероятная. Пожалуй, что-то странное в нем было. Но что из того? Он родился на Земле от нормальных родителей. С чего бы ему не быть человеком?
— Ба, кто такие белые тигры?
— Промежуточное звено, — сказала она, разве непонятно?
— Не совсем.
