— Не совсем, — руками в кожаных перчатках Конс теребил свою шляпу, он нервничал, хотя ни по голосу, ни по выражению лица этого не было заметно, — я принимаю твою помощь. Это значит, что я не могу быть твоим врагом. Это значит, что я должен тебе уступить. Я правильно говорю?
— Конс, я помогу тебе в любом случае.
— Речь не о тебе. А обо мне. Я долго думал, прежде чем принять решение. Потому что мне хотелось тебя убить.
— Мне тебя тоже, — сказал Ричард, пожав плечом, — ты вломился в мой дом, ты убил мою собаку, расплавил моего робота, растоптал украшения моей дочери… И, самое главное, ты оскорбил женщину, которую я люблю.
Конс молчал минут десять, потом неожиданно сказал:
— Извини.
Оказывается, все это время он пытался оценить ситуацию. Это было непросто, потому что он совсем не знал людей и мог только догадываться, что им нравится, а что нет. Странное существо сидело рядом с Ричардом, комкая шляпу. С одной стороны — сильное и властное, не привыкшее ни с кем считаться, с другой стороны — совершенно несчастное, замученное и закомплексованное. Эти две половины постоянно боролись в нем, поэтому реакцию его в данный конкретный момент предугадать было невозможно.
Ричард разговаривал с ним жестче, чем хотел бы, его сочувствие не должно было произвести впечатление слабости. Да и симпатии объект не вызывал.
— Сколько всего Прыгунов среди аппиров?
— Пятеро.
— Ты знаешь всех?
— Разумеется.
— Меня интересует Лаокоон.
— Такого нет.
— Кто из них мог интересоваться моим сыном?
— Не знаю.
— А Зелой? То есть Ла Кси?
Конс посмотрел и усмехнулся.
— Все.
— Настолько, чтобы искать ее на Земле.
— Твой покорный слуга.
— А еще кто?
— Сомневаюсь, что кому-то еще это понадобилось. Все уже были ее хозяевами и предпочли от нее отказаться. Кроме Леция. Она и на Наоле была ему не нужна… Впрочем, от него можно ожидать чего угодно.
— Ты знаешь, кто перенес ее на Пьеллу?
— Думаю, что он. С другим бы она не пошла. Он единственный, к кому эта амеба способна испытывать чувства.
— Выбирай выражения, — сказал Ричард сдерживаясь.
— Хорошо. Буду выбирать, — согласился Конс, — история банальна: он очень богат, силен, не глуп, независим и даже не лишен красоты при всем своем уродстве. Женщина как вещь его не интересует. А Ла Кси — вещь. Ее можно только купить. Это не соответствует его принципам… А теперь из своих высоких принципов этот чистоплюй попросту украл ее у меня. Непонятно только, зачем? Чтобы бросить на Пьелле?
— Ты его не спрашивал?
— Для этого его сначала нужно найти. Галактика большая.
— Ты не находишь, что все это часть — определенного плана?
— Возможно. Но я в этот план не посвящен.
— Как ты узнал, что Ла Кси на Земле?
— Би Эр сообщил, что на Пьеллу залетал земной корабль. Поскольку я там ее не нашел…
— Давно аппиры знают о людях?
— Давно. Нам говорили эрхи. Они сравнивали нас с вами, потому что изначально условия развития у аппиров с людьми были совершенно одинаковые. Вероятно, где-то есть еще подобные планеты. Ведь два — это еще не статистика. И три, и четыре… «Господь Бог играет в кости» — кажется, так у вас говорят?
— Ты сам видел эрхов?
— Их уже лет триста никто не видел.
— Они позволили вам вымирать?
— А почему, собственно, они должны с нами возиться? Мы — эксперимент со знаком минус. Который, кстати, не они поставили. В пределах разумного они пытались нам помочь, но потом поняли, что все это напрасно.
— Что вас погубило? Ядерный взрыв? Космические катаклизмы?
— Жадность, глупость, гордыня, зло. Обошлось без войн. Мы просто захлебнулись собственными отходами, наше производство работало само на себя. Производство средств производства средств производства…
В конце концов, внизу показались корпуса Института по Контактам. Ричард сбавил скорость и плавно опустился на знакомую стоянку возле медицинского корпуса. Конс надвинул шляпу на глаза.
— Не волнуйся, — сказал ему Ричард, — тут кого только нет.
— Я и не волнуюсь, — отозвался Конс, — просто ваши дети очень пугливые.
— Здесь нет детей.
— Чем ты тут занимаешься? — спросил Конс по дороге, он внимательно оглядывался по сторонам.
— Лисвисами, — ответил Ричард.
— О! — воскликнул аппир наподобие Кеттервааля, — и как ты их терпишь?
— Героически, — засмеялся Ричард.
— Правда, что этот параноик Гунтривааль летит сюда?
— Правда, что летит. А что он параноик, я еще не определил.
— Они все там ненормальные. Если б не их горячие источники, которые отлично подходят для моей шкуры, я бы к ним ни за что не сунулся. Однажды спросил у одного дорогу. Он мне полчаса рассказывал, какой он нелюбопытный и как любит помогать другим. Особенно тем, кто заблудился.
— Охотно верю, — вздохнул Ричард.
Они прошли в вестибюль, поднялись в лифте на двенадцатый этаж и остановились у двери 206 сканерной.
— Твой доктор не упадет в обморок от моего вида? — усмехнулся Конс.
— Докторам обычно не до этого.
