— Спрашивает, куда подавать обед, — перевел Леций утомленно, — как ты относишься к перспективе подкрепиться? У меня все свое: и продукты, и повара. Я не питаюсь концентратами со складов. Не сомневайся, я угощу тебя как полагается.
— Валяй, — сказал Ольгерд.
Маленькая грустная девушка, почти лилипуточка, показала Ольгерду его роскошные апартаменты. В гостиной можно было разместить тренажерный зал, в ванной — гараж, в спальной на кровати — уместить четверых. В шкафах висела одежда, преимущественно длинные халаты, но были и костюмы разных покроев и цветов: от серых мешковатых комбинезонов, как на Хогере, до позолоченно-красных трико с воланами и кружевными брыжами.
За окнами стеной стоял хвойных лес. Ольгерд задернул занавеску и посмотрел на малышку-горничную.
— Пульт для связь хозяин и прислуга, — объясняла она, — доступ информация вся планета… Прекрасный господин хочет история Наола? Хочет связь другой замок?
— Пока нет. Скажи, что делает Ла Кси?
— Прекрасная госпожа Ла Кси отдыхать своя комната. Очень прекрасная госпожа. Хозяин часто приводить ее, она иметь всегда своя комната. Кеция проводить прекрасный господин Ла Кси?
— Успокойся Кеция, сядь.
Малышка села напротив в кресло и посмотрела на него с благоговейным трепетом.
— Откуда ты знаешь мой язык? — спросил Ольгерд.
— Хозяин перед прыжок велеть. Мы все учить язык. Мы ждать прекрасный господин эрх с планета Земля. Хозяин обещать нам!
— С чего ты взяла, что я эрх?
— О! Господин прекрасен! Господин сияет! Господин цвет сирень и фиолет. Господин эрх!
Они видят энергию, понял Ольгерд, они питаются ею, и они ее различают.
— Аппиры различают цвета? — спросил он.
— Разно, — ответила девушка, — Кеция хорошо видеть. Леций Лакон — белый. Солнце. Господин эрх — белый сирень, звезда. Госпожа Ла Кси — красный огонь, костер, таять, гаснуть. Господин Би Эр стар, желтый луна. Господин Азол Кера голубой лед, холод.
— А Конс?
— Господин Миджей Конс зеленый звезда, жесткий.
— Интересно!
— Господин Синор Тостра — черный яма, сосать, — важно сказала вдохновленная его интересом девушка, — господин эрх Ригс сирень сиять. Он давать Кеция свет, Кеция жить.
— Понятно.
Ольгерд посмотрел в округленные и ждущие глаза маленькой девушки, принимающей его за эрха. Не послать ей энергетический импульс было просто невозможно. Счастливая, она еще долго ему поведывала о мелочах быта, пока его не позвали к столу.
Зела была уже в столовой. Все такая же прекрасная и грустная, как догорающий костер.
— Как ты? — спросил он и получил в ответ разочарованный тоскливый взгляд.
Сердце от этого сжалось. Он почувствовал себя виноватым. За всех. За аппиров, которые не могут жить нормально и сосут друг у друга энергию, как кровососы. За эрхов, которые здесь все-таки бывают, но ничего делать не хотят, а ограничиваются разовыми подачками. За красавца-Леция, который устроился тут, как магараджа, и с высоты своего благополучия считает себя вправе распоряжаться чужими судьбами. За себя, который ничего в ней не понял, все истолковал так, как ему было удобно, и в результате влип в эту историю. И за отца, который просто обязан был быть умнее его и остановить их обоих.
Стол был круглый. Слуги и автоматы уже закончили его сервировать. Ольгерд сел так, чтобы видеть входную дверь. Слуга в желтом халате что-то виновато пролепетал ему по-аппирски.
— Он говорит, что это кресло хозяина, — равнодушно перевела Зела.
— Ах, простите! — покривился Ольгерд, — я, кажется, нарушил субординацию.
Он сел подальше от этого кресла за другой конец стола. Оттуда он с отвращением наблюдал торжественный внос хозяина. Двое старых слуг доставили своего молодого прекрасного господина на носилках, как истинного магараджу. Ольгерд удивился даже не тому, что это не роботы, а только тому, что их не шестеро. Ему казалось, что он попал в какое-то поросшее быльем средневековье.
Местное Солнце медленно слезло с носилок. На нем был эффектный черный с серебром костюм, облегающий стройную юношескую фигуру, черные волосы коротко подстрижены и зачесаны назад, лицо бледное и красивое.
— Вот и я! — объявил он вполне бодро, взгляд его остановился на Зеле, — Ла, боже мой, какое потрясающее платье! Ты изумительна, детка. Извини, у меня не нашлось для тебя и пяти минут. Я совершенно растрепан! Бывает-бывает…
— Я знаю, Леций, — смиренно сказала Зела.
— Подойди же ко мне.
Ольгерд увидел сцену встречи. Они обнялись, они сомкнулись как две разломанные половинки. Этот тип даже позволил себе запустить руки в ее пышные волосы. Они что-то сказали друг другу по-аппирски.
— Садись, — улыбнулся Леций, — я сяду только после дамы.
Она медленно опустилась рядом с ним, подминая рукой пышные юбки. Тогда сел и он, по-царски возложив руки на подлокотники. Его слуги расторопно эти руки поцеловали, каждый со своей стороны.
— Брысь! — шутливо скомандовал им Леций, как любимым, но надоедливым собакам.
Может, он и был «растрепан», но настроение у него явно было хорошим. Чего нельзя было сказать о его гостях.
— Носильщиков не маловато? — спросил Ольгерд.
