— Бесполезно. Она взяла авиетку. И мы даже не знаем, в какой город она направилась. Сумасшедшая! Разве можно с такой красотой — в джунгли! Ее сразу подберут слуги Тостры или Юндра. Леций уже навещает всех Пастухов и Прыгунов. Скорее всего, она уже у кого-то из них.
Надо было что-то делать. Ольгерд вскочил. Потом снова сел. Потом вскочил опять. Его здоровый разум отказывался верить в больной кошмар происходящего. Его глаза начали привыкать к уродству аппиров, но сознание отвергало уродство их отношений.
— Бардак у вас тут творится! — выдал он разгорячено, — полный беспредел! Уснуть нельзя на три часа — уже ЧП!
— Не волнуйся так, — посоветовал меланхоличный Хогер, — Леций ее обязательно найдет. А если он не найдет, то уж Конс, когда вернется, точно всех вывернет наизнанку. Это ведь его женщина.
Ольгерду стало совсем тошно от таких рассуждений.
— Если на то пошло, то это моя женщина, — заявил он оторопевшему Хогеру, — и чтоб я провалился, если я ее кому-то уступлю!
Заявил и подумал, что сам недалеко ушел от пещерного самца.
— Как ты собираешься ее искать? — спросил Хогер осторожно, разгневанных землян он еще не видел, — ты же никого не знаешь и не можешь телепортировать.
— Это знаю только я, — ответил ему Ольгерд.
— Не горячись, — посоветовал аппир, — подождем немного Леция.
Леций явился через час. Он возник посреди кабинета в своем черном плаще домино и на этот раз в белом парике. Под плащом оказался обычный серый комбинезон и грязные сапоги. Точнее, один сапог. Вторая нога была настолько короче первой и так беспомощно скрючена, что наступать на нее он явно не мог. Подпрыгнув к креслу и свалившись в него, Леций изобразил усталую одышку.
— Никто не сознается, — заявил он, — разрази меня гром, но мне кажется, что она у Тостры! Слишком хитрая у него была рожа… Ольгерд, как дела?
— Лучше некуда, — сказал Ольгерд.
Они посмотрели друг на друга. У хозяина была внешность ангела: небесного цвета глаза и белые локоны вокруг бледного тонкого лица. Только ангельского спокойствия на лице не было, скорее усталость и озабоченность, как у начальника отдела сбыта в период затоваривания.
— Хог, дружище, оставь нас вдвоем, — сказал он ласково.
Дружище Хог кивнул и вышел из кабинета.
— Вижу упрек на твоем лице, — усмехнулся Леций, отрываясь вместе с креслом от пола и плавно подплывая поближе к Ольгерду, — можешь мне поверить, я расстроен не меньше… не хватало мне только поисков…
Сочувствия он не вызывал. Слишком уверенно держался и слишком много имел, несмотря на свою хромоту.
— Ты обманул ее, — жестко сказал ему Ольгерд, — чего же ты после этого хочешь?
— Я? — холодно взглянул на него синеглазый ангел, — ты что-то путаешь, Оорл. Это она обманула меня. Она обещала мне доставить тебя на Наолу. Я убедил ее, она согласилась. И все-таки стянула тебя с кровати. Тут нет никакого обмана, я просто подстраховался, на тот случай, если у нее сдадут нервы. Потому что ты мне нужен позарез.
— Зачем? — хмуро спросил Ольгерд, — подпитывать энергией твоих подданных?
— Это я могу и сам, — вздохнул Леций, — мне нужны твои экспертные способности. И твой земной организм. Это очень важно, что ты не аппир. Мы должны понять, что с нами происходит, почему мы загибаемся, словно нам перекрыли кислород. Надо работать, Ольгерд, надо ставить эксперименты… а то, чем занимаюсь я — это просто латание дыр.
— Ну что ж, возможно, — немного остыл Ольгерд, потому что предложение совпало с его собственным желанием, — только нужна медицинская аппаратура, специалисты и добровольцы.
— Все уже есть.
Получалось, что он уже согласился. Получалось, как будто все гладко.
— Да, ты все продумал, — сказал Ольгерд, — и все учел, кроме одного — что у людей есть нервы. И у Ла Кси тоже.
Это замечание хозяину явно не понравилось.
— Они есть и у меня, — сверкнул очами Леций, он даже уперся руками в подлокотники, словно собирался встать, — что вы там сделали с девчонкой на вашей Земле, что теперь она — ходячая истерика? Тоже мне, гармоничный мир! Я как увидел ее, сразу понял, что ее надо забирать оттуда. Комок нервов, а не женщина. С ней же невозможно разговаривать, ей невозможно ничего объяснить, она вся дрожит и смотрит в одну точку как безумная…
Он что-то добавил по-аппирски, скорее всего, выругался.
— При чем тут Земля? — раздраженно ответил ему Ольгерд, — просто она любит тебя давно и безнадежно. А ты ее используешь как слепую куклу!
Повисла неловкая пауза. На выразительном лице хозяина промелькнула целая гамма чувств от удивления до досады. Потом он все-таки снисходительно улыбнулся.
— Это я, — сказал он, — люблю ее давно и безнадежно. Попрошу не путать…
И снова повисла натянутая пауза. За окном смеркалось, желтый клен настойчиво скреб своей веткой по стеклу, словно хотел что-то подсказать им обоим.
— Тогда я вообще ничего не понимаю, — сдался наконец Ольгерд.
— Уверяю тебя, бедный колченогий Леций здесь ни при чем, — насмешливо сказал хозяин замка, — неужели я похож на мужчину, который может от нее отказаться?
Из соперников они как-то мгновенно превратились в друзей по несчастью.
