Ксенобайт глянул вперед и вдруг, ловко подцепив его крюком за сбрую дракона, потянул на себя.
— Ты чего делаешь, юродивый? — удивился Бумер.
— Внучка! — заорал Ксенобайт. — Газуй!
Впереди дорога резко сужалась, делая крутой поворот, за которым виднелся узенький мостик через глубокую пропасть. Бумер, отвлекшись от попыток пырнуть противника, глянул вперед… И тут же сообразил: места на мостике хватит только одному дракону.
Уголек с отчаянно вопящей на спине Внучкой чудом вписался в вираж и вырвался вперед. Ксенобайт гадко зашипел. Кобальтовый дракон рванулся, пытаясь выйти вперед и оттолкнуть противника, но Комиссар уперся. Пару секунд они отчаянно толкались… Наконец нервы Бумера сдали. Он резко осадил дракона, Ксенобайт еле успел высвободить посох и следом за Угольком промчался по мосту.
— Погоди у меня, финиш еще нескоро! — донес ветер разъяренный вопль предводителя кобальтовой четверки.
Ксенобайт быстро поравнялся с Внучкой.
— Ксен! Почему ты не сказал мне, что тоже хочешь участвовать в гонках?! — сердито прокричала Внучка.
— А я сам не знал. До сегодняшнего утра, — ухмыльнулся программист. — Выше нос, Внучка, я прикрою фланги, а ты — газуй!
— Гонка подходит к концу. Отсюда, с высоты драконьего полета, уже видны замок и финишная черта, но всадникам предстоит пройти еще несколько сложнейших отрезков пути. Миновав Лес Тысячи Тропинок, им предстоит пересечь Сад Камней и подняться по извилистому серпантину, чтобы добраться наконец до финишной прямой. Едва ли половина участников, стартовавших из Авалоновки, до сих пор на трассе. Спортсмены бросают в бой последние резервы, припасенные для финального рывка. Сейчас сложно определить лидера гонки, так как… Нет, смотрите-ка, у нас, кажется, наметился лидер!
Проломив кусты, Уголек ошалело чихнул и припустил со всех лап. Следом за ним из леса вылетел Комиссар. Позади них раздавался треск и грозные вопли.
Гонка была долгой и изматывающей. По горным ущельям, сквозь кишащие нежитью кладбища, густые леса и топкие болота орава драконов пересекла полконтинента. Порой Внучка с Ксенобайтом предпочитали уступить лидерство, позволяя конкурентам проложить путь сквозь монстров, порой вырывались вперед.
Кобальтовая четверка под предводительством Бумера прошла трассу в полном составе. Похоже, они исхитрились заключить перемирие с остальными всадниками, которые, понятное дело, ополчились на Ксенобайта и его подругу. Последние минут двадцать все усилия соперников были направлены не столько на то, чтобы обойти их, сколько на то, чтобы вообще вычеркнуть из гонки.
И тем не менее они еще держались. Внучка, похоже, уже исключительно на упрямстве.
Сад камней представлял собой огромную равнину, сплошь засеянную валунами, что опять-таки не давало возможности в полной мере реализовать преимущество в скорости. Орава взбешенных Мардуков наступала на пятки, мимо уже свистели стрелы.
Ксенобайт, не сбавляя хода, точно на джигитовке, развернулся в седле, вскинув посох к плечу. Тщательно прицелившись, он пальнул коротким заклинанием, вышибив из седла одного из конкурентов. Однако стоило ему вернуться в нормальное положение, как в седалище ему тут же вонзилась стрела.
— Ой! Да чтоб вас… — взвыл программист.
— Ксен, плохо дело! — тревожно крикнула Внучка. — Они нас зажмут!
— Эх, — с горечью простонал Ксенобайт. — Пустить бы на мерзавцев Черный Инферно!
— Нельзя! Это же массовое заклинание…
— Да знаю, знаю…
Вскоре обстрел прекратился: валяющиеся повсюду валуны размером с небольшой сарай разделили всадников, но они же заставляли их вилять из стороны в сторону, теряя скорость. Время от времени справа и слева мелькали соперники, и тут уж все зависело от реакции.
— Ксен, нам не одолеть серпантина, — крикнула Внучка. — Там идущие впереди окажутся в страшно невыгодном положении!
— Нам нужен хороший отрыв! — упрямо сжав зубы, процедил Ксенобайт. — На краю поля врубай форсаж, жми на полную — и не оглядывайся!
— Нет, Ксен, — устало мотнула косичками Внучка. — Ты лучший наездник… У тебя больше шансов.
— Отставить! Делай как я сказал!
— Ксен, все равно, кто из нас получит кубок! Мы вместе добывали Уголька, мы вместе его воспитывали… Все равно он будет наш! Не мой, а наш!
— Делай как я сказал! — рявкнул программист. — Все, дуй вперед и не оглядывайся. Поняла? Это важно: не оглядывайся ни в коем случае!
Показался небольшой, относительно ровный холм. За ним начинался горный серпантин: это был последний шанс набрать разрыв. Уголек, вытянув морду вперед, бежал из последних сил. Ксенобайт, чуть поотстав, следовал за ним, но на вершине холма осадил Комиссара.
Из-за камней хлынули всадники. Некоторые пересекали поле по прямой, некоторые предпочли обогнуть по окраине, где было меньше валунов. И вот теперь они со всех сторон неслись на Ксенобайта. Программист последний раз обернулся, чтобы увидеть, как Внучка начинает подъем. Хорошо. Но этой форы ей вряд ли хватит. Что ж… Ксенобайт гордо выпрямился в седле и взревел:
— Всем стоять!
