— Отказать! — завопил с кушетки Ксенобайт. — Я когда-то каждый день вынужден был ходить на работу мимо мыловарни. Запах просто убойный. И уж будьте уверены, поганцы из «Самары-Софт» расстарались, чтобы передать его в полном объеме. Угар будет такой, что у Лукиничны завянет ее любимый кактус, переживший химическую атаку при травле тараканов!
— Но при чем тут вредительство на огородах? — нахмурился Мак-Мэд.
— Все очень просто, — пожал плечами Банзай. — С тех пор как пустырь был передан под наше управление, ничего, кроме головной боли, он нам не приносит. Более того, в муниципалитет регулярно просачиваются докладные и доносы о том, что у нас тут все не слава богу. А пару минут назад ко мне приходит секретарь соседнего ЖЭКа и сладким таким голосом предлагает избавить нас от головной боли. Мол, вам все равно без надобности, давайте мы вам денег дадим, и у вас будет повод прикрыть весь этот балаган.
— И что ты? — с беспокойством спросил Махмуд.
Банзай усмехнулся в усы.
— Про мыловарню я тогда еще не знал. Предложение, кстати, вполне выгодное. Деньги нам не помешают, а рейтинги популярности как-нибудь наверстаем. Недовольство подавим. Опять же нам с этих огородов толку никакого — только развлечение. Но, знаете, ребята… Так за державу вдруг обидно стало — хоть застрелись. Послал я этого секретаря к его секретарской бабушке.
— Правильно! — одобрил Махмуд.
— …а Мелиссу — собирать информацию, — закончил Дед. — А напоследок тот секретаришка мне пообещал, что овощи у нас поперек глотки еще встанут. И не доверять такому милому человеку у меня, например, нет никаких оснований.
Неожиданно Банзай нахмурился. Прислушавшись к чему-то, он закрыл глаза, вытянул руку и вдруг извлек откуда-то небольшой конверт.
— Срочное сообщение, — пояснил он, распечатал конверт и пробежал глазами письмо. Брови Банзая взлетели вверх. — Надо же… Это от Михалыча. Кажется, впервые в жизни он взялся за перо и был краток.
— Что пишет? — настороженно спросил Ксенобайт.
— Всего пару слов. «Берегитесь. Против нас наняли банду байкеров. Будет погром».
С минуту тестеры переваривали полученное сообщение.
— Во дает. Он же в больнице?! — удивленно заметил Махмуд. — Откуда он может знать?
— Сплетник — это талант, — вздохнул Банзай. — Информация приходит к ним прямо из астрала…
— Так, — хладнокровно вздохнул Мак-Мэд. — Значит, на этот раз мотопехота?
Банзай устало потер переносицу.
— Так… Ксен, ходить можешь?
— Ходить — да, бегать — вряд ли.
— Сойдет. Пройдись по квартирам, собирай ополчение. Выдашь им на время операции повязки дружинников. Соберите оружие по охотникам: двенадцатый калибр с солью хорошо себя показал. Проведите тщательную разведку местности, подготовьте линию укреплений. Я напишу воззвание к жильцам. И найдите мне нашего участкового, он нам понадобится. Как хотите, хоть в клетку его запирайте, но он должен присутствовать на этом балагане в качестве представителя официальной милиции. Как говорили классики, «они хотят войны — они ее получат».
Виртуальная ночь спустилась, как всегда, быстро, не утруждая себя прелюдиями вроде заката. В этой игре они были не особенно нужны.
Ксенобайт вонзил иглу шприца в мясистый стебель чертополоха и вдавил поршень. Мутная, отдающая зеленоватым свечением жидкость ушла в растение. Выглянув из зарослей, программист ужом заскользил обратно, в глубь пустыря.
— Порядок, — пробормотал он, оказавшись на делянке Фасимбы, где засел Мак-Мэд с добытой у какого-то жильца берданкой. — Будем считать, что первая линия оборон у нас есть.
Попытка мобилизации огородников дала несколько неожиданный результат. На защиту родных огородов желали пойти все. Пенсионеры с мрачной решимостью вооружались лопатами, мотыгами и граблями. В общем, оборона пустыря стала напоминать восстание Пугачева.
В результате для проведения операции отобрали десятка два самых крепких пенсионеров. Топоры и вилы у них отобрали, заменив на более «гуманные» лопаты. Обрезом вооружили Махмуда, Мак-Мэду выдали берданку. К сожалению, на этом запасы пригодного к использованию огнестрельного оружия закончились.
Гвоздем ополчения неожиданно стал Фасимба. Чернокожий студент явился на пустырь, одетый в одну ягуаровую шкуру (слегка побитую молью), с черенком от лопаты в руках, и, звучно ударив себя кулаком в грудь, угрюмо заявил:
— Мавр тоже воин! Мавр сражаться будет.
Перекрестный допрос, правда, показал: решение принять активное участие продиктовано не столько патриотическими чувствами, сколько тем, что байкеры из соседнего района в свое время всячески притесняли бедолагу, обзывая «черномазым» и другими обидными прозвищами.
— А вот и они, — задумчиво заметил Мак-Мэд, отрываясь от бинокля и протягивая его Ксенобайту. — Человек тридцать, не меньше.
Программист приник к окулярам. С минуту он разглядывал приближающуюся к пустырю процессию, потом озадаченно почесал затылок.
— Это что? — недоверчиво спросил он.
— Байкеры.
