Вредитель боролся яростно и молча, но что мог сделать бедный мирный бот против игрока, прошедшего десятки шутеров и стелс-экшенов? Конечно, основными диверсантами группы были Мак-Мэд и Мелисса, но брать языка умели все. Рука программиста уверенно захватила шею противника, колено легло на позвоночник.
— Ну все, попался, — злорадно прошипел Ксенобайт.
— Пусти-и! — завопил бот. — Не виноватый я, мне заплатили!
По правде говоря, это была ошибка. Со всех сторон вдруг послышались голоса:
— Поймали! Поймали вредителя!
— На кол его!
— Огня, православные, огня!
Кругом вспыхнули огни фонариков. Из зарослей овощей и сорняков стали подниматься тени с косами и лопатами. Но все перекрывал торжествующий рев Махмуда:
— Он мой! Дайте его мне, гада, дайте!
Кажется, отпущенных боту вычислительных мощностей вполне хватило, чтобы сообразить: дело труба. Взвыв, он вдруг укусил Ксенобайта и невероятным усилием взбрыкнул, перекидывая программиста через себя.
— Только не в тюльпаны!!! — послышался чей-то полный боли вопль. Нежные цветы печально хрустнули под программистом.
Чуя близость линчевателей, вредитель рванул что было сил прямо через огороды. Озверевший Ксенобайт вскочил, намереваясь кинуться в погоню…
Бывают такие несчастливые случайности. Как раз в этот миг грянул залп из обоих стволов старого обреза, и в левую ягодицу программиста сочно впечатался полновесный заряд крупных кристаллов соли.
— Больно? — сочувственно спросила Внучка.
— Нет, конечно, но крайне унизительно, — огрызнулся Ксенобайт. — Ну, добрые самаритяне, надо же такое выдумать…
Вирт попросту не мог транслировать сильные болевые ощущения. Но программисты «Самары-Софт» славились своим умением сварить из имеющихся в распоряжении ощущений редкостную гадость для обозначения всяческих неприятностей в игре. Так что, по словам Ксенобайта, чувствовал он себя так, будто пострадавшее место искусали сантиметровые комары, а потом им пришлось сесть на раскаленный мелкий гравий. Самое обидное, что неприятные ощущения преследовали раненого вне зависимости от того, сидел он или стоял. А деликатность попавшей под обстрел части тела затрудняла медицинскую помощь, которую должна была оказать Мелисса. Так что программист попросту валялся на животе, приложив к пострадавшему месту грелку.
Конечно, проще всего было бы выйти из игры, но неприятный эффект все равно должен был преследовать пострадавшего какое-то время.
— Ты разобрался, кто это был? — спросил Махмуд.
— Бомж, — кратко ответил программист. — Запашок от него был такой, что трудно спутать. Только не спеши с выводами.
— Да какие выводы? Все и так ясно.
— Не ясно, — сурово перебил Ксенобайт. — Слышал, что он сказал перед тем, как задать стрекача? «Мне заплатили».
Махмуд озадаченно почесал затылок.
— Зачем ему в такой момент врать? Да еще так бесполезно. Тумаков бы он получил в любом случае.
— А зачем кому-то нанимать бомжа, чтобы он тырил огурцы на огороде? — удивленно спросил Махмуд.
— Это вопрос на девять граммов соли! — с тихой ненавистью сообщил Ксенобайт. — Итак. В доме можно выделить четыре основные группировки. Огородники, интернетчики, автомобилисты и нейтралы. Огородников и нейтралов можно вычеркивать. Интернетчиков, пожалуй, тоже: акты огородного вандализма начались до злополучного случая с оптоволокном, тогда у них еще не было мотива.
— Автомобилисты тоже ни при чем, — заметил Мак-Мэд, деликатно прячущий обрез под курткой. — У тех, кто все-таки умудрился построить гараж на окраине пустыря, тоже хищения.
Ксенобайт вздохнул.
— Кстати, что за толпа была ночью на огородах?
— Пенсионеры, — пожал плечами Махмуд. — Идея патрулировать огороды пришла в голову не только нам. Итак, против нас используют диверсантов-наемников. Вопрос: кто?
— Спрашиваете — отвечаем! — раздался голос Банзая.
Войдя в медпункт, старик бросил на стол стопку каких-то бумаг. Деловито приподняв грелку, он уважительно присвистнул:
— Каюк твоим джинсам, латку придется ставить.
— Не томи, старый извращенец, что там у тебя?!
— Анализ жалоб, поданных на нас в мэрию, — хладнокровно сообщил Банзай. — Интересные дела творятся вокруг наших огородов. В общем, так… Да будет вам известно, что этот чертов пустырь — спорная территория между нашим и соседними ЖЭКами.
— Да кому он, вообще-то, нужен? — удивился Ксенобайт.
— Так и было с самого начала игры, — кивнул Банзай. — Но после убедительной победы над тараканами и крысами пустырь переходит к нам в качестве премии. К сожалению, именно в этот момент наши соседи получают выгодное предложение: сдать оную территорию некой фирме в аренду для постройки на ней небольшого парфюмерного заводика. Только не обольщайтесь: речь идет о цехе по производству хозяйственного мыла.
