— Я представлял их несколько иначе. Здоровенные мужики на мотоциклах, в косухах… А это что за микро-байкеры?
Подавляющее большинство приближающихся механизмов имели лишь отдаленное родство с мотоциклами. Проще говоря, это были мопеды. Их пилоты тоже выглядели гораздо более скромно, чем утвердившийся в народном сознании облик байкера: тощие, помятые, в мешковатых спортивных костюмах.
Однако с вооружением у погромщиков было все в порядке. Присутствовали и бейсбольные биты, и обрезки цепей, и притороченные к седлам арматурные пруты. Короче говоря, к пустырю приближалась вполне заурядная банда молодых хулиганов.
Впрочем, добравшись до первого рубежа пустыря, линии гаражей, вредить микро-байкеры начали вполне по-взрослому. Подбадривая друг друга выкриками, они принялись размалевывать гаражи «под хохлому» и колотить по ним, пытаясь вскрыть двери.
Ночь огласилась приглушенным завыванием и переливчатыми трелями десятка сигнализаций. Пустырь безмолвствовал. Вдоволь поиздевавшись над гаражами, орда хулиганов двинулась вперед. Миновав несколько пустынных участков, они наконец добрались до первого огорода, заросшего сорняками.
И вот тут началось. Заросли бурьяна и чертополоха заволновались, как от ветра. Микро-байкеры ехали прямо через них, весело размахивая дубинками, точно казаки — шашками. Наверное, они совсем не ожидали, что обколотые Ксенобайтовским варевом сорняки решат ответить…
Длинное толстое щупальце метнулось, точно анаконда, обвило одного из хулиганов и, сдернув с седла, утащило куда-то в заросли. Еще одно стегнуло другого, точно плеть, оставляя колючки в тонком спортивном костюме. Послышались испуганные вопли…
Хулиганы продолжали упрямо пробираться вперед. Кавалькада мопедов таяла на глазах, но, потеряв треть личного состава, все-таки добралась до мирных огородов. Отъехав подальше от разбушевавшихся сорняковых джунглей, горе-байкеры перевели дух и принялись вымещать испуг на ни в чем не повинных овощах.
— Все, — пожал плечами Мак-Мэд. — Теперь наших огородников не удержать.
***
Пенсионеры ринулись в бой с глухим урчанием, ощетинившись шанцевым инструментом. Впереди, перепрыгивая через грядки, несся мавр Фасимба, свирепо размахивая лопатой.
Налетчики опешили, но ненадолго. Похватав оружие, они соскочили с мопедов, сбившись в тесную кучку. Вперед вышел главарь байкеров. Тщательно растопырив пальцы, он закричал:
— Эй, я не понял, че за ботва?! Мы тут, типа, просто гуляем…
Атака пенсионеров захлебнулась. Две орды встали друг на против друга. Положение попытался спасти Фасимба. Выйдя вперед, он тоже произвел сложную рэпперскую распальцовку и гнусаво забубнил:
— Хэй, чуваки, вы, типа, на кого наехали? Вы тут не в тему, это, типа, наш район. Уматывайте отсюда на своих отстойных тарантасах, пока эти крутые деды не надрали вам задницы!
— Че?! Да ты, типа, сам вообще не местный, обезьяна черномазая!
Фасимба скрипнул зубами. Сомнений нет, он бы ответил, и ответил достойно, но тут из толпы вышел крепкий пенсионер с окладистой бородой, одетый в засаленную гимнастерку и при орденах. Отодвинув плечом уже открывшего рот студента, он тоже растопырил пальцы и пробасил:
— Слышь, ты, сопляк, за расизм и по хлебалу отхватить можно. Негритенок, хоть и черный, а наш! Прально я грю, мужики?
— Правильно! — раздался сзади мрачный хор.
— А вы, поганцы, не из нашего двора! Даже не с нашей улицы. Прально, мужики?
— Верно, Кузьмич, верно! — поддержали ополченцы, потрясая лопатами.
— Лучше скажи, зараза ты моторизованная, пошто помидоры помял? А клубнику зачем попортил? Огурцы переехал?
При упоминании попорченных овощей толпа моментально начала закипать. Предводитель микро-байкеров наконец сообразил, что имеет дело с коллективом, а не с кучкой пенсионеров. А коллектив, почувствовав слабину, стал с утробным урчанием надвигаться на разом оробевших хулиганов.
Поняв, что проигрывает словесный поединок, предводитель хулиганов вдруг сунул руку в карман и вытащил небольшой ножик. Неожиданно тонким голосом он завопил:
— Не подходи! Замочу! Милиция!!
В ответ на его вопль в кустах взревел двигатель. Поле предстоящей схватки осветилось жестким светом мощных фар, и на открытое место выехал небольшой экскаватор, отрезавший хулиганам путь к отступлению.
К высоко поднятому ковшу экскаватора цепью была привязана наскоро сваренная из железных труб клетка, в которой болтался участковый Тараскин — при фуражке, погонах и с табельным оружием в руках. Срывающимся от волнения голосом он крикнул:
— Всем стоять! Именем закона приказываю вам сдаться! Сим свидетельствую, что дальнейшие действия будут расцениваться как акт необходимой самообороны против вооруженного нападения со стороны жильцов дома номер…
— Опаньки… Менты! Засада!
Несколько хулиганов вскочили на мопеды и попытались, бросив товарищей, смыться. Первого тут же снял из седла меткий выстрел Мак-Мэда, другого обхватило поперек туловища брошенное из кустов лассо. Третий почти успел добежать до зарослей чертополоха, но оттуда свистнула совковая лопата, и на свет вышел Махмуд с последним резервом огородников, замыкая кольцо.
