Спуск продолжался. Лабин прислонился к стене. Лицо – кровавая маска циклопа. Кларк ощутила теплую влагу на верхней губе – потекло из носа. Она подняла руку, почесалась, плотно загнав в ноздрю левую затычку.
Тело вдруг
«Два наиболее вероятных варианта, – прикидывал Лабин, – газ и инфразвук».
Она не знала, имелся ли в арсенале Дежардена газ, – вполне возможно, им уже был насыщен воздух вокруг. Но что кабина превратилась в некое подобие мегафона – никаких сомнений: звуковая тарелка, наверное, размещалась или в потолке, или в полу кабины. Стены фокусировали колебания, выстраивая резонанс внутри клетки. Звук создаст невыносимые пульсации в легких и в среднем ухе, в синусах и трахеях.
Кларк затошнило, несмотря на заполненные водой дыхательные пути: страшно подумать, как бы это подействовало на ничем не укрепленную плоть. Имплантаты не влияли на кишечные газы – давление морских глубин сжимало эти полости без всякого вреда – и акустические атаки обычно настраивались на более жесткие и предсказуемые воздушные камеры. И все же мегафон Дежардена что-то с ними делал. Лени едва сдерживала рвоту, которая расплескала бы раствор по всему лифту, и боялась обделаться прямо в гидрокостюм. Любой сухопутник уже валялся бы на полу, блевал в собственных испражнениях – или потерял бы сознание. Кларк зажала себя с обоих концов и держалась.
Лифт остановился, свет погас.
«Он знает, – думала Кларк. – Вычислил, конечно же, вычислил. Как мы могли надеяться, что он не поймет. Разве Ахилл мог не заметить?»
Вот сейчас кабина снова дернется, потащит их по забитой ловушками руине в шестьдесят пять этажей, а те превратят Лени и Кена в…
Голова прояснилась. Кости больше не звенели, кишки встали на место.
– Ну вот, ребята, – прозвучал в залитых ушах Кларк тонкий и такой далекий голос Дежардена, – конечная остановка.
Двери разошлись.
Оазис светящихся механизмов на огромной темной равнине. Невооруженный глаз, возможно, увидел бы здесь Второе Пришествие, христоподобную фигуру, омытую светом и технологией среди бесконечной пустоты.
Для Кларк темноты не существовало. Пустыней была переделанная подземная парковка: серый подвал, протянувшийся на половину городского квартала. Ровные ряды опорных колонн отделяли пол от полтолка. Из стен торчали трубы и световоды, обвивали опоры паутиной виноградных лоз. Кабели сходились в толстый хобот, а тот змеился по полу до подковообразного пульта управления, освещенного химическими лампами-полосками.
И Христос этот был знаком Лени. Впервые она столкнулась с ним в темноте куда глубже здешней. Тогда он был пленником Лабина. Тогда Ахилл Дежарден ждал смерти.
Тогда его было куда проще просчитать.
Запекшаяся кровь на губах у Лабина потрескалась. Грудь задышала. Кларк отключила имплантаты. Выдернула затычки из носа, не дожидаясь, пока окончательно схлынет вода. Из центра высокотехнологичной подковы на них смотрел Дежарден.
– Я думал, что мог расплатиться, – сказал он.
Странно, жутко, но Лени было приятно вновь его увидеть.
– За то, что был монстром, – пояснил он, словно его кто-то спрашивал. – Знаете, почему я вступил в Патруль? Себя я изменить не мог, но думал, что, если помогу спасти мир, может, это как-то меня оправдает. – Его губы сложились в горестную улыбку. – Глупо, да? Смотрите, до чего это меня довело.
– Всех довело, – сказал Лабин.
Дежарден перестал улыбаться. На его глазах не было линз, но они вдруг стали непроницаемыми, как у рифтера.
«Пожалуйста, – думала Кларк, – пусть это будет чудовищная, глупая ошибка. Скажи нам, что мы в чем-то ошиблись. Пожалуйста, докажи, что мы неправы».
– Я знаю, зачем ты здесь, – сказал он, глядя на Лабина.
– Однако ты нас впустил, – заметил тот.
– Ну я надеялся получить несколько большее преимущество, но уж как есть. Славный фокус с имплантатами, кстати говоря. Я и не думал, что они действуют при незапечатанных гидрокостюмах. Довольно глупая ошибка для Ахилла – Великого распознавателя образов, не находите? – Он пожал плечами. – Голова в последнее время была другим занята.
– Ты нас впустил, – повторил Лабин.
Дежарден кивнул:
– Да. Кстати, дальше не надо.
Они остановились в четырех метрах от его крепости.
– Хочешь, чтоб мы тебя убили? – спросила Лени. – Так?
– Рифтер как орудие самоубийства, а? – Он тихо фыркнул. – Пожалуй, в этом была бы некая поэзия. Но нет.
– Тогда зачем?
Он склонил голову набок, сделавшись похожим на восьмилетнего мальчика.
– Это ведь ты провернула фокус с родственным отбором у моих «лени»?
Кларк кивнула и сглотнула, поняв: «Это тоже он. Значит, Ахилл все-таки виновен…»
– Так я и думал, – признался Дежарден. – Эта мысль могла прийти в голову только тому, кто знал об их происхождении. Таких не много осталось. И шутка в том, что это легко сделать, а вот исправить очень трудно. – Он с надеждой обратился к Лабину: – Но ты сказал, что знаешь способ…
Лабин оскалил окровавленные зубы:
– Я солгал.
– Ага… Это я тоже вроде как вычислил, – пожал плечами Дежарден. – Стало быть, осталось обсудить только один вопрос, так?
