– Они обладали немалой силой, но главная их опасность заключалась в интеллекте и сплочённости, – ответила она. – Это были поистине ужасные времена. Они не просто убивали – они строили, создавали, планировали. Это делало их ещё более опасными.
Мой меч всегда был наготове, но Лилия, казалось, никуда не спешила. На ней даже не было её привычной лёгкой брони. Она выглядела расслабленной, словно знала, что здесь нам ничего не угрожает.
Мы продолжали спускаться вниз, и дорога, казалось, не имела конца. Но в какой-то момент впереди показался свет. Когда вдали блеснул долгожданный луч, он словно вдохнул в меня новые силы.
– Приготовься, сейчас мы войдём на первый уровень, – предупредила Лилия.
Я крепко сжал рукоять меча. Сердце билось не от страха, а от предвкушения азарта и приключений. Мне хотелось броситься вперёд, но я сдерживал себя. Во мне пробудилось что-то древнее и чуждое, словно сила, не имеющая опоры в этом мире.
Однако мой энтузиазм угас, когда свет раскрыл свою истинную суть. Первый уровень подземелья оказался огромным террариумом с собственной экосистемой. Казалось, что этот уровень жил по своим законам, игнорируя всё, что происходило за его пределами.
Стены, покрытые белым мхом и зелёными лианами, излучали биолюминесцентное свечение, создавая яркий свет. Вдалеке журчал подземный ручей, а в ветвях странных, похожих на папоротник деревьев, мелькали тени мелких существ. Их глаза сверкали, как крошечные звёзды.
Давление здесь было настолько сильным, что казалось, будто воздух вот-вот проникнет внутрь меня. Меня начало тошнить, и с каждым шагом становилось всё хуже. Моё тело сжималось, а голова кружилась, как будто я находился на большой высоте.
– Не сопротивляйся, – посоветовала Лилия. – Позволь своим клеткам расширить каналы для принятия такой плотной и концентрированной маны. Это единственный способ адаптироваться.
Я последовал её совету, и в тот же момент миллиарды игл пронзили моё тело. От боли я закричал, и Лилия быстро оттащила меня обратно в узкую пещеру.
– Не волнуйся, ты не умрёшь, – успокоила она. – Видимо, твои каналы слишком узки для такого количества природной маны. У меня должно было быть болеутоляющее зелье, но, кажется, все они пришли в негодность.
Внезапно Лилия мгновенно схватилась за меч, и на её одежде появилась броня. Её движения были быстрыми и точными, словно она ожидала нападения. Я едва успел понять, что происходит, как услышал знакомый голос.
– Тише, тише, я вам не враг, – раздался голос смуглого человека с белыми волосами. – Но я рассержен. Почему вы выбросили мою карту?
Лилия молчала, словно не зная, что ответить. Её осторожность насторожила меня, ведь я не знал, насколько силён этот человек. Её рука всё ещё лежала на рукояти меча, а глаза внимательно следили за каждым его движением.
– Мы с самого начала не просили тебя о помощи, – ответил я. – Ты сам вызвал у нас подозрения. Твоя доброта казалась слишком навязчивой.
– В моей доброте не было корысти, только искреннее желание помочь, – сказал он. – А вы плюнули мне в душу. Я не заслужил такого отношения.
– Чего ты хочешь от нас? – спросил я, его присутствие было неожиданным, и я не знал, чего от него ждать.
– Эх… – вздохнул он очень разочарованно. – Я пытался быть кукловодом, но у меня это плохо выходит, и я не знаю, что делать, – сказал он, словно проговаривая свои мысли вслух, из-за чего его ответ прозвучал сбивчиво. – Этот зеркальник похитил моего возлюбленного, чтобы я не мешал ему реализовать его коварные планы. Всё, что мне остаётся… это действовать чужими руками, а не своими. Таков был наш уговор – мы слишком хорошо знаем друг друга.
«Он сказал "возлюбленный"? Или мне послышалось?» – подумал я.
Взглянув на Лилию, я понял его. В этом мире легко сойти с правильного пути, особенно когда здешние женщины больше похожи на суккубов.
– Так в твоей доброте всё же была корысть? – спросил я.
– Если корысть спасает жизни, это уже не корысть, а великое добро, – ответил он искренне, веря своим убеждениям. – Почему именно всё всегда идёт не по плану? Какой во всём этом смысл, если твоя голова не может предугадать событие на пять минут вперёд? А… боже мой, за что мне это наказание? – он вытянул руки вперёд, показывая, что они связаны. – Если бы мои руки не были связаны, я бы в два счёта победил бы этого зеркальника. Но увы, у него есть пленник.
– Но с чего ты решил, что мы сможем его одолеть? – спросил я, мы были новичками в этом мире, и я не был уверен, что сможем справиться с таким противником.
– Потому что я это чувствую, и мои чувства меня не обманывают, в отличие от моего мозга, – ответил он.
Он явно верил в свою интуицию, даже если его разум подводил.
– Говори, что мы должны делать?