– Когда я впервые держала его на руках, я не была уверена, что смогу стать хорошей матерью. Я была слишком молода и чувствовала, что не готова к такой ответственности. Но он с самого начала был особенным. Он не требовал постоянного внимания, не плакал без причины и казался совершенно счастливым просто от того, что был рядом со мной. Это было похоже на то, будто он чувствовал мою неуверенность и пытался меня успокоить.
Когда я узнала, что беременна, мне казалось, что нежданный ребёнок разрушит мою жизнь. Но в итоге он стал её смыслом. Вначале я даже рассматривала возможность оставить его в детском доме, но мои родители убедили меня отказаться от этой идеи. Сейчас я глубоко благодарна им за то, что они уберегли меня от необдуманного поступка.
Для меня огромным счастьем было возвращаться домой после работы. Мой сын, словно маленький щенок, всегда ждал меня, чтобы тепло и уютно заснуть у меня на руках. Его абсолютная преданность растопила лёд в моём сердце и пробудила во мне сильные материнские чувства.
Когда ему исполнилось два года, я уже не могла представить свою жизнь без него. Я мечтала, чтобы он всегда оставался таким же маленьким и нежным, чтобы никогда не взрослел. Мне хотелось остановить время и сохранить этот момент навсегда. Но время шло, и он рос, становясь с каждым днём всё более замечательным мальчиком…
Внезапная пауза в рассказе заставила Лилию отвлечься от фотографий и взглянуть на Макмилланну. По её щекам непрерывно текли слёзы. Мысль о скорой разлуке с сыном была для матери невыносима. Все эти годы Макмилланне было очень сложно быть мудрой матерью, ведь для этого ей приходилось надевать маску и сдерживать порывы своего сердца. Именно поэтому она так мечтала, чтобы её сын всегда оставался маленьким, – тогда ей не пришлось бы постоянно быть строгой и рассудительной.
Лилии ничего не оставалось, как тепло обнять плачущую мать.
Они ещё долго говорили об Альдероне. Макмилланна рассказывала Лилии забавные истории о сыне, делясь с ней самыми трогательными и интересными моментами из его жизни.
Пятая часть
Новый день начался, и я проснулся с чувством тревоги. Мне предстояло объяснить учителям, почему я отсутствовал в школе вчера. Но как же это сделать? Я не мог просто сказать, что я был очень уставшим, что чувствовал себя так, будто работал в шахте 12 часов подряд. Это звучало слишком нелепо, слишком неправдоподобно. Я знал, что учителя мне не поверят, и я не мог их за это винить. Ведь кто поверит, что любовь может так измучить?
Из стены появилась Лилия, заставшая меня в процессе переодевания в школьную форму.
– Ты куда-то собрался? – спросила она.
– В школу, – ответил я, застёгивая рубашку.
– Я пойду с тобой, – заявила она, её тон был уверенным.
– Тебя не пустят, нужен специальный пропуск, – объяснил я, стараясь быть понятным.
– Это не проблема; в боевом режиме меня никто не увидит, и ваши приборы не смогут меня засечь.
«Иными словами, она станет полтергейстом?» – подумал я, чувствуя лёгкое недоумение.
– Ты не голодна?
– Нет, но от сладкого не откажусь, – ответила она, её глаза загорелись интересом.
– По дороге я куплю тебе мороженое, – предложил я, улыбаясь.
– Правда? – обрадовалась она, её голос звучал с искренней радостью.
– Да, ведь зимой оно дешевле, – ответил я, чувствуя, как её настроение поднимается.
Я оделся, а Лилия тем временем трансформировала своё синее платье, окутав его магической броней. Это напомнило мне о нашей первой встрече.
– На что ты смотришь? – спросила она, заметив мой взгляд.
– На тебя, – ответил я, стараясь скрыть лёгкое смущение.
Завершив утренние процедуры, мы приготовились к выходу.
Я обычно хожу в школу пешком, но Лилия захотела сегодня прокатиться на автобусе. Я уступил её безобидному желанию, и мы сели в автобус. К нашему счастью, он был почти пуст, что позволило Лилии свободно перемещаться. И это было особенно важно, поскольку она была невидима для человеческих глаз. Никто из пассажиров не мог её увидеть, и это давало ей свободу двигаться, как ей хотелось, не привлекая внимания к себе.
Лишь за каких-то пять минут мы приехали в школу, и эти пять минут стали радостным моментом в её жизни.
Глядя на Лилию, мне тоже захотелось радоваться таким простым вещам. Её улыбка, казалось, освещала всё вокруг. В её глазах отражалась искренняя радость жизни.
Мы вышли из автобуса, и, по воле судьбы, я встретил Адониса.
– Матерь божья, – удивился он, глядя на меня. – Что ты сделал, чтобы так устать?
– Решил спортом заняться, да вот, перегнул палку, – ответил я, стараясь сохранить лёгкий тон.
– Это ложь, это очевидная ложь. Признавайся, что ты сделал? Пытался повторить подвиг 16-летнего бразильского школьника, который умер, сделав невероятные 42 подхода? – С
спросил Адонис, его голос звучал насмешливо.
– Нет, – ответил я, пожимая плечами.
– Лев мой, мне кажется, что ты врёшь, нагло врёшь, – твердил он, его голос звучал с лёгким подозрением. – Альдерон, я знаю, что у тебя появилась красивая подружка.
– Я же рассказывал тебе о прекрасной беловолосой девице, – напомнил я, стараясь быть спокойным.