Наша битва продолжалась, пока в один момент я не задел его щеку. Удар сорвал большую часть тёмной материи с его лица, и я смог увидеть то, что скрывалось за ней. Это была рукоять меча. Бетельгейзе оказался вовсе не человеком, а мечом, покрытым тёмной материей, которая придавала ему человеческий облик.
Я начал хитро сражаться, применяя ложные выпады, делая неожиданные манёвры и размахивая мечом без полной силы, чтобы запутать противника.
Я потерял счёт времени и не мог понять, как долго длилась битва, но ощущение было такое, будто прошла целая вечность.
Мои удары всё чаще достигали цели, но раны Бетельгейзе быстро затягивались – его тело состояло из тёмной материи. Тогда я понял, почему он не создаёт клонов: он экономит свой магический дым.
Благодаря изнурительным тренировкам я начал брать верх благодаря своей выносливости. Однако победа была вопросом времени, и это время никак не наступало.
Наконец, после множества изматывающих попыток, мне удалось одолеть Бетельгейзе. Когда я разрубил его тело, оно, словно в игре, превратилось в меч.
Не теряя ни секунды, я схватил этот меч, который начал источать тёмную материю, стремясь снова принять человеческую форму. Тёмная материя вилась вокруг клинка, словно живая. Ощущение невероятной силы пронзило руку, сжимающую рукоять. Меч пульсировал, словно сердце, отзываясь на прикосновение.
Меч в моей руке начал сопротивляться, излучая магический дым, который угрожал освободить его от моего контроля. На мгновение он даже принял почти человеческую форму, но я сумел подавить это желание с помощью всей своей воли. Наша невидимая борьба была похожа на адскую тренировку, где наши силы воли сталкивались друг с другом.
В этот момент я вспомнил слова своего учителя: «Не расслабляйся, Альдерон! Не засыпай! Если ты ещё раз ослабишь внимание, я ударю тебя хлыстом». Эти слова глубоко запечатлелись в моей памяти и не давали мне расслабиться ни на мгновение. Мой разум боялся как хлыста учителя, так и меча.
Бетельгейзе казался мне монстром, готовым поглотить мою личность и превратить меня в безмозглого инвалида. Я чувствовал, что если я только на секунду ослаблю бдительность, то Бетельгейзе сразу же воспользуется этим и поглотит мой разум и тело. Это было как будто я постоянно находился под давлением его невидимой силы, которая стремилась разрушить мою внутреннюю крепость и сожрать меня целиком.
Всё встало на свои места. Теперь я понял, почему Бетельгейзе отчаянно берег силы – он готовился к финальной битве, где решающую роль играла сила воли. Схватка наших умов продолжалась, и мои суровые тренировки начали приносить свои плоды, позволяя мне держаться на плаву.
Я начал одерживать верх. Воля меча Бетельгейзе угасала, но каждый раз возрождалась, вновь разгораясь ярким пламенем. Какое пламя победит – моё или его?
Сила заключена внутри нас, а тело – лишь инструмент, покорный воле. Наши внутренние силы сошлись в ожесточённой борьбе, истощая остатки энергии.
Моё пламя медленно, но уверенно пожирало волю Бетельгейзе. И, наконец… я его одолел. На этом всё и завершилось.
Книга: Бетельгейзе
Автор: Байзо Альбион
Глава 8
Я открыл глаза, и первое, что увидел, – выжженную пустыню. Пепел оседал повсюду, застилая горизонт серым маревом. Ярко-оранжевый песок превратился в чёрную, мёртвую землю, испещрённую трещинами. Тишину нарушал лишь слабый свист ветра, несущего мелкие частицы пепла. Жар обжигал лёгкие, и каждый вдох давался с трудом, словно воздух был пропитан огнём.
Я не знал, что здесь произошло, и, если честно, мне было всё равно. Тело казалось чужим, измотанным, будто я пережил нечто большее, чем просто пробуждение. Я закрыл глаза и провалился обратно в тёмный, вязкий сон, полный обрывочных, бессвязных образов.
А потом сквозь забытьё прорвались голоса. Знакомые.
– Пустим ему кровь, – сказал Хас.
– На левом или на правом плече? – уточнила Лилия, в голосе которой слышалась деловитая отрешённость.
– А что если в ягодицу? – усмехнулась Айза.
– С этим парнем лучше не шутить, – резко оборвал её Хас. – Айза, ты, как его учитель, должна сделать надрез на его руке. Думаю, левая будет оптимальной – он ведь правша.
Голоса звучали совсем рядом. Их слова доходили до меня сквозь пелену усталости, но смысл ускользал. Я чувствовал, что вот-вот проснусь по-настоящему.
***
Я снова проснулся, и первая мысль, которая пришла мне в голову, была: «Всё кончено». Впереди меня ждала свобода, но что она скрывает в себе, я не знал. Это чувство было странным – одновременно облегчающим и тревожным. Я словно стоял на пороге нового мира, но не мог разглядеть, что ждёт меня за его границами.
Я был один и сильно голоден. На моей левой руке была чёрная цепь, которая, казалось, впивалась в кожу. Однако боли я не чувствовал. Цепь была холодной на ощупь, но при этом казалась частью меня, словно она всегда была там.
По привычке я ждал своего учителя, но она всё не появлялась, словно забыв обо мне. Это было непривычно – обычно Айза всегда находилась рядом, готовая дать совет или подтолкнуть к новому испытанию.