Камера выхватила обалдевшие лица судей, растерянного звукооператора за пультом, но из динамиков послышался сочный аккорд, переходящий в дружный гитарный запил. Алёша схватился обеими руками в стойку и мотнул головой, светлые волосы взлетели и опустились беспорядочно. Пристально глядя в экран, он запел:
Алёша стал одной ногой на прожекторы и протянул испещрённую шрамами руку в зал, раскачиваясь под ритм и продолжая петь:
На припеве он выпрямился, почти как солдат:
Камера металась от наполненной сумасшедшей энергетикой, почти светящейся фигуры Алёши к перекошенным физиономиям Штальманна и Летиции, к усмешке на губах Далана и широко раскрытым глазам Котэ. Штальманн поднял руку, пытаясь остановить запись, но пульт был не подвластен звукоинженерам. Алёша продолжал петь:
Он поднял вверх руку, и музыка оборвалась. Зал зашёлся в овациях. Камера снова приблизила его лицо. Алёша дышал, и капельки пота выступили над белой совсем губой.
Жюри возмущённо показывали, что у них не работают микрофоны. С оторопевшим видом, но не теряя профессиональной улыбки, вышла ведущая:
– Алексей, ты нас всех удивил. Скажи…
Он обернулся к ней и остановил, выставив вперёд ладонь:
– Спасибо, Диана. Я поясню сам. Дай мне одну минуту, пожалуйста.
Штальманн сотрясал руками, скрещивал их, подавая запрещающие сигналы, но ведущая замешкалась. Алёша, будто не замечая этого, поблагодарил её и продолжил:
– Обещанные сюрпризы. Знаете, когда я пришёл на шоу, мне сказали: публика должна знать о тебе всё. Это интересно. Я не поверил, думал, надо просто петь. Но видимо так и есть. Скажите, вам интересно узнать, кто я?
В зале раздались выкрики: «Да! Давай! Рассказывай!» Женская половина визжала, скандировала:
«А-лё-ша! А-лё-ша!» и стучала в исступлении ногами. Он снова поднял руку. Призвал к тишине. Лицо Алёши было удивительно спокойным, как у человека, которому нечего бояться и нечего терять. Он чуть заметно улыбнулся:
– Я решил, что лучше расскажу всё сам. В прямом эфире. Всё как есть.
На сцену взбежали охранники, но Алёшу это не смутило, он попросил:
– Ребята, охрана. Одна минута. Ничего личного. Всё для публики. Люди просят.
Охранники остановились неподалёку.
– Итак, кто я? Я – Алексей Колосов, двадцать два года. Бывший послушник скита. Отлучён от церкви. За то, что полюбил девушку, за то, что в порыве ревности пытался её убить. – В зале воцарилась гробовая тишина. А он резюмировал: Я – Алексей Колосов. Преступник.
Я упал с высоты в сто метров. Выжил. Был в коме больше месяца. Меня спасла та девушка, которую я пытался убить.
Я – Алексей Колосов. Инвалид первой группы. Да, ещё не сняли инвалидность. Хотя хожу. Научился.
Я – Алексей Колосов. Уличный певец. Мечтал петь с детства, но позволил себе петь, только получив второй шанс на жизнь. Я люблю петь для людей. Я пою рок.
Я – Алексей Колосов. И главное. Я люблю девушку, которую пытался убить. У неё впереди вся жизнь, надеюсь, счастливая. Я не скажу вам её имени, но она не имеет ничего общего с Викторией Куропаткиной. Как и я. То, что вы видели, – качественный коллаж от организаторов. Говорят, шоу от этого выигрывает. Попрошу аплодисменты!
По скулам Алёши играли желваки, он стиснул зубы и закончил:
– Я – Алексей Колосов. И надеюсь, вы не станете за меня голосовать. Это хорошо. Меня попросили продать мою любовь. Не продаётся. Я тоже. Я свободен. – Алёша поднял вверх «козу» из пальцев.
В оглушительной тишине зала он вставил микрофон в стойку и прошёл мимо жюри по лестнице в зал.
