– Машенька, тебе же надо отдохнуть перед концертом. Я видел, как ты выкладываешься. И ты почти не спала. У меня тоже есть дело – надо найти отца Георгия.
– Не уходи, – упрямо, как ребёнок, повторила она и подняла на него глаза: – Обещай: то, что наговорил этот придурок, на нас никак не повлияет. Обещай! Иначе я просто тебя не отпущу!
– Хорошо, обещаю, – произнес Алёша и потянулся к её губам.
Забыв обо всём на свете – о приличиях, об условностях, о проходящих мимо людях, выворачивающих головы, Маша и Алёша целовались исступленно, жадно, растворяя в головокружении секунды, минуты или часы, будто внезапно сошли с ума.
– Александрова! Сколько тебя ждать?! – послышался окрик из другой части вселенной.
Маша раскрыла глаза и обернулась, не в состоянии воспринять реальность сразу.
Из дверей здания концертного зала выглядывала низкорослая командирша. Она поймала Машин туманный взгляд и повторила:
– Александрова! Тебе нужно особое приглашение?!
Маша растерянно улыбнулась, не зная, что делать.
– Иди. Тебя зовут, – кивнул ей ободряюще Алёша. – Я люблю тебя.
– И я.
Он поцеловал её нежно и быстро, боясь вновь потерять счёт времени в блаженстве её губ.
– Я позвоню тебе! – пробормотал Алёша на прощание и пошёл прочь, не оглядываясь.
С трепетом и гулко бьющимся сердцем Маша смотрела ему вслед. Алёша явно старался идти прямо, но всё равно прихрамывал. Волнение в душе сменило горькое предчувствие – возможно, она видит его в последний раз… Маша содрогнулась от этой мысли и чуть было не бросилась за Алёшей. Но его фигура исчезла за поворотом.
– Александрова! – опять рыкнула Жанна. – Оштрафую – мало не покажется!
«Он позвонит. Он скоро позвонит», – тяжело вздохнула Маша и поднялась по ступеням в холл. У гримёрки она столкнулась с Юрой. Тот недобро зыркнул:
– Не все друзья оказываются друзьями, да, любительница острых ощущений?
– Ты ещё не всю желчь излил?! Поверь, я не хочу знать, сколько её в тебе! – воскликнула Маша и захлопнула перед ним дверь гримёрки.
Алёша зашёл за угол и сразу замедлил шаг. В груди пульсировала радость. У него есть Маша. Он не один! Господи, как же хорошо, как круто жить! Просто дышать! Сумасшедше круто!
Мир стал ярче, шире, светлее. Алёша задрал голову – небо распахнулось над головой необъятным прозрачно-лазурным куполом. Оно было высоко, но до него хотелось допрыгнуть. Причём, казалось, смог бы, если б только ноги перестали шалить. А они, как назло, болели, и рука рефлекторно искала в воздухе фантомную трость. Это ничего, это ерунда. Эх!
Алёша взглянул на билборд с социальной рекламой, изображающий позолоченные маковки храма. Скорей бы, скорей найти отца Георгия! Извиниться и снова поговорить о жизни, как раньше, счастьем поделиться!
Подключившись к Интернету, Алёша выяснил адрес Екатеринодарской епархии. Если батюшки там нет, наверняка подскажут, где он. Алёша был готов поехать, куда угодно. Может, в Залесскую? При мыслях о ските по груди разлилось тепло, перед глазами встали лица братьев, горы, речка, сверкающая под солнцем, вертлявый пёс Тимка. Алёша радостно вздохнул: как он соскучился по всему этому! Родной дом, семья была там – не в Ростове. Собственно, что его держит? Денег на дорогу хватает. Вот зайдёт в епархию и поедет. В голове вырисовалась радужная картинка: он вместе с отцом Георгием идёт к трапезной, брат Филипп, как всегда, что-то стряпает, улыбаясь в бороду, солнце спускается к горам над рекой. Хорошо!
Добравшись до епархии, Алёша долго выспрашивал, где искать игумена Георгия, в миру Андрея Перовского, пока, наконец, тощий клирик не пригласил его в недавно отремонтированный, светлый кабинет.
– А зачем вы, собственно, его разыскиваете, брат мой? – спросил клирик, присаживаясь за письменный стол.
– Я хотел поговорить, – сказал Алёша. – Знаю, что прошлой зимой отец Георгий был здесь, в Краснодаре. Я – бывший послушник скита Святого Духа в станице Залесской.
– Как ваше имя? – поправил очки клирик.
– Алексей Колосов.
– Господь Вседержитель! – театрально всплеснул руками клирик. – На ловца и зверь бежит. Давно хотел с вами поговорить! Дело-то ваше так и осталось открытым. Ведь вы, кажется, теряли память.
Алёшин слух неприятно полоснул наигранный тон собеседника. У клирика голос был таким же, как у учителя математики в школе, что вечно лебезил, но при случае доставлял одни неприятности. Клирик проникновенно спросил:
– А сейчас, голубчик, с Божьей помощью вы восстановились? Всё помните?
– Всё. Что вы хотели узнать?
– Как же, как же! Вопросы есть, много вопросов. Святые угодники! Наконец точку поставим с Божьей помощью. И по вашему делу, и по делу игумена Георгия тоже. Впрочем, согласно решению архиерея о временном прещении[9] клирик Георгий больше не игумен, он переведён в монахи скита Святого Духа.
– Не может быть! – подскочил Алёша, будто на него вылили ведро холодной воды.
