– Искусственный интеллект! – Андрей сделал выразительное лицо. – Камин управляется голосовыми командами. Вот пульт. – Он протянул Владимиру Петровичу черный продолговатый предмет. – По сути это микрофон, через который вы будете управлять камином. Нажмите кнопку и скажите: «Открыть дверцы».
Владимир Петрович покрутил в руке пульт, нажал кнопку:
– Открыть дверцы!
Стеклянные дверцы плавно распахнулись. Владимир Петрович удовлетворенно покачал головой.
– Подать дрова, – негромко шепнул на ухо Андрей, оказавшийся за спиной владельца дома.
– Подать дрова! – громко повторил в микрофон Владимир Петрович.
Железная рука дрогнула, повернулась к поленнице, опустилась и схватила крепкими «пальцами» березовое полено. Поднялась, поднесла его к топке и аккуратно положила в нее. Затем вернулась и таким же способом захватила второе полено и тоже медленно уложила его в топку. Повторила свой маршрут еще три раза и замерла.
– Чудеса! – выдохнул Владимир Петрович.
– Никаких чудес, – улыбнулся Андрей, – просто искусственный интеллект в действии.
– Будет чем гостей удивить! – Владимир Петрович был доволен. – А ты мне все своего Игнатьича втюхивал. – Он хлопнул помощника по плечу. – Не в кресле бы сейчас сидел, а дрова подкидывал!
– И подкинул бы, – ответил помощник, – мне романтика камина нравится. Ее никакими технологиями не заменишь. А как огонь зажигать? – поинтересовался он у Андрея.
– Надо сказать: «Камин, гори».
– Камин, гори! – произнес Владимир Петрович.
На сложенные в топке поленья брызнула какая-то жидкость, а через несколько секунд с другой стороны вырвалась тонкая огненная струя, и дрова загорелись.
– Вот и все: можно наслаждаться, пить чай или коньячок. – Андрей стоял рядом с креслами. – Замечу только, что здесь предусмотрены еще и самая совершенная система дымоудаления, никакого запаха не почувствуете, и самоочищение от золы.
– Коньячок мы сейчас организуем, – Владимир Петрович закинул ногу на ногу, – а деньги у моего помощника получишь. Я думал, дороговато берете, но сейчас вижу, что не зря плачу.
– Спасибо, нашей фирме очень приятна ваша оценка. – Андрей слегка наклонил голову.
И тут железная рука зажила собственной жизнью: резко повернулась к камину, выхватила из топки горящее полено и бросила его на нежный, пушистый ковер, который вспыхнул как порох. Владимир Петрович и его помощник в одно мгновение оказались сидящими на огненном поле, а искусственный интеллект все бросал и бросал в гостиную горящие дрова…
Через минуту подоспевшая охрана вывела хозяина на террасу и потушила коварный огонь. Владимир Петрович сидел теперь на плетеном диване, пил коньяк, рассматривал свои испорченные ботинки и обгоревшие снизу брюки.
– И что это было? – спросил он стоявшего рядом помощника.
– Так искусственный интеллект, – развел тот руками, – живет своей жизнью.
– Да… – неопределенно протянул Владимир Петрович. – Хорошо еще дом не сгорел. Ну что ты на меня так смотришь?!
– Просто хочу поинтересоваться: Игнатьича-то вызывать?
– Спасибо, Ирфан, – седой мужчина лет шестидесяти пожал руку невысокому смуглому арабу, – твоя информация может спасти нам жизнь.
– Я знаю, Евгений Алексеевич, – под черными усами мелькнула улыбка, – я уверен, все еще не раз переменится, как часто бывает у нас на Востоке…
– И тогда услуга, оказанная русскому послу… – продолжил за него собеседник. – Ирфан, ты не просто политик, ты – философ!
Похвала разъела пленку надменности в глазах восточного человека и впрыснула родственную ей сладость собственного превосходства.
– Евгений Алексеевич, мы же оба понимаем, что вся эта уличная суета, – он кивнул за окно, – только инструмент в руках умных людей. Она схлынет, и опять придет время спокойно и выгодно договариваться. Или вы не согласны? – Он взглянул на задумавшегося посла.
– Согласен, – произнес посол и потер левой рукой свои крупные, начинающие обвисать щеки, – но когда попадаешь во власть этой, как ты говоришь, уличной суеты… Знаешь, когда человек захлебывается в штормовых волнах, ему сложно размышлять, что волны возникают не сами по себе, что их приводит в движение и земное притяжение, и Луна. Они просто отнимут сейчас последний воздух, и все.
– А вы тоже философ! – засмеялся Ирфан. – Только очень уж грустный. У вас еще есть время на хороший глоток воздуха.
– Ты прав, – Евгений Алексеевич шумно выдохнул, – и это время нам нельзя потерять.
– Конечно. Я уже ухожу.
Посол открыл первую массивную дверь своего кабинета и взялся за ручку второй.
– А настоящий философ, Ирфан, – он посмотрел гостю прямо в лицо, – и не может быть веселым.
– Почему?
– Потому что ничего веселого там, где бродят его мысли, просто нет. – Евгений Алексеевич толкнул вторую дверь и, прихрамывая на левую ногу, вышел в приемную своего кабинета: – Андрей Вадимович, – ему навстречу поднялся коротко стриженный мужчина, – вывезите нашего друга в город на своей машине. Только аккуратно.
– Конечно, Евгений Алексеевич, – ответил тот, – как обычно.
Ирфан пожал руку послу:
– И все-таки мы будем ждать вашего возвращения.
Они попрощались.