– Хейверс, я думаю, вы правы, – произнес Линли.
– Конечно я права, – ответила она. – Любой, у кого есть глаза…
– Я говорю не о Хильере, а о «Колоссе». Он выбирает тамошних подопечных, значит, должен находиться где-то поблизости. Это противоречит тому, что мы обычно ожидаем от серийного убийцы. Но так ли не похож данный случай на случай Питера Сатклиффа, убивающего только проституток, или на поведение четы Уэст, нападающих исключительно на голосующих девушек? Так ли уж наш убийца отличается от человека, изо дня в день караулящего женщин, которые выгуливают в парке собак? Или от того, кто вечерами неизменно находит открытое окно, за которым, как ему известно, он найдет одинокую старуху? Наш человек делает то, что у него получилось в первый раз. И если вспомнить, что он обстряпал свое преступление пять раз кряду, а мы его так и не поймали, то почему бы ему не продолжить в том же духе?
– Так вы думаете, что остальные тела тоже будут из «Колосса»?
– Да, – подтвердил он. – А поскольку все те, кого мы уже опознали, никому не были нужны, кроме родителей, нашему убийце можно не беспокоиться, что его заметили.
– Что же делать дальше?
– Собирайте информацию.
Линли встал и оглядел ее с высоты своего роста: не внешность, а катастрофа. И невозможное упрямство. Упрямство, которое сводит с ума. Но кроме этого, сообразительность – вот почему он ценит ее помощь.
– А знаете, в чем ирония, Барбара? – сказал он.
– Что? – не поняла она.
– Джон Стюарт согласен с вашей оценкой. Он так и сказал перед тем, как вы вошли в кабинет. Он, как и вы, считает, что искать убийцу надо в «Колоссе». И вы бы услышали это, если…
– Если бы придержала язык за зубами. – Хейверс отодвинулась от стола вместе со стулом, готовясь встать. – Ну и что мне теперь делать? Посыпать голову пеплом? Что?
– Постарайтесь хоть раз не попасть в неприятности, – посоветовал Линли. – Постарайтесь делать то, что велено.
– И что же это?
– Сейчас – Гриффин Стронг и тот мальчик, который умер, когда Стронг работал в социальной службе в Стокуэлле.
– Но остальные тела…
– Хейверс, никто не спорит с вами по поводу остальных тел. Но мы не собираемся комкать все расследование, как бы вам этого ни хотелось. Вы выиграли этот раунд. Займитесь теперь делами.
– Ясно, – смирилась Хейверс и повесила на плечо сумку, готовая вернуться к работе.
Уже в дверях, однако, она остановилась и обернулась.
– А что это был за раунд? – спросила она Линли.
– Вы и сами отлично знаете, – ответил он. – Любой подросток, получивший предписание посещать занятия в «Колоссе», подвергается опасности.
– Антон какой? – переспросила в телефонную трубку Ульрика Эллис. – Не могли бы вы произнести фамилию по буквам?
На другом конце провода полицейский, чье имя Ульрика заставила себя немедленно выбросить из головы, продиктовал: Р-а-й-д. Он добавил, что родители Антона Райда, пропавшего из Фёздауна и недавно опознанного (как первая жертва серийного убийцы, убившего пять лондонских подростков), назвали «Колосс» в числе тех мест, которые посещал их сын в последние месяцы перед смертью. Не мог бы директор подтвердить данные, пожалуйста? А также следствию потребуется список всех знакомых и приятелей Антона Райда из числа посетителей и сотрудников «Колосса», мэм.
Ульрика ни на секунду не поверила вежливому тону просьбы. Но тем не менее она попыталась затянуть время.
– Фёздаун – это ведь к югу от реки, верно? А в этой части города о «Колоссе» многие наслышаны, констебль…
Она замолчала, якобы забыв имя полицейского.
– Эйр, – сказал он.
– Констебль Эйр, – повторила Ульрика. – То есть я хочу сказать, что мальчик – Антон Райд – возможно, просто говорил родителям, что идет в «Колосс», а сам как-то по-другому проводил это время. Так бывает, знаете ли.
– По сведениям, полученным от его родителей, в «Колосс» его направили из отдела несовершеннолетних правонарушителей. У вас в бумагах это должно быть отмечено.
– Вы говорите, отдел несовершеннолетних правонарушителей? Тогда я должна проверить. Если вы оставите мне номер телефона, то я посмотрю…
– Мы знаем, что он один из ваших, мэм.
– Может быть, вы это знаете, констебль…
– Эйр, – сказал он.
– Да. Конечно. Может, вы это знаете, констебль Эйр. Но я – пока нет. Теперь мне придется поднять наши архивы, так что если вы дадите мне номер телефона, то я перезвоню вам.
У него не оставалось выбора. Он мог бы получить ордер на обыск, но на это уйдет время. И она же не отказывается сотрудничать. Никто не может обвинить ее. Просто она сотрудничает в рамках своего рабочего графика, а не в рамках графика полицейского расследования.
Констебль полиции продиктовал свой номер телефона, и Ульрика его записала. Звонить она не собиралась – кто она, школьница в кабинете директрисы, чтобы отчитываться? – но ей нужно было иметь бумажку с этим номером, чтобы помахать перед носом у тех, кто придет в «Колосс» за информацией об Антоне Райде. Потому что кто-нибудь непременно придет. В данной ситуации ее задачей является разработка плана действий для такого случая.
