Он ждал ее в общей комнате, в которой, к счастью, больше никого не оказалось: все немногочисленные в этот поздний час спортсмены находились в зале. Вид ладно скроенной фигуры Мономаха в футболке и спортивных штанах всегда навевал Алле романтическое настроение, однако сейчас у нее даже не хватило времени сосредоточиться: он с порога налетел на нее, словно разъяренный петух. Напор его был столь силен и, на ее взгляд, необъясним, что она растерялась.
— Алла Гурьевна, что за дела?! — почти кричал он. — Мне всегда казалось, что вы придерживаетесь буквы закона, и я даже представить не мог, что вы обманете женщину, только что потерявшую сына!
— Погодите-ка, Владимир Всеволодович! — быстро оправившись, проговорила Алла, вытягивая руку вперед, словно пытаясь отгородиться от внешней агрессии. — Убавьте, пожалуйста, звук!
Неожиданно Мономах застыл. В его глазах Алла увидела изумление — похоже, оттого, что он решил, будто она его испугалась. Он сделал шаг назад, и она сразу ощутила, что стало легче дышать: за все время их знакомства доктор ни разу не повысил на нее голоса!
— Может, объясните, что произошло? — спросила она.
Мономах сделал пару глубоких вдохов. Когда он вновь заговорил, голос его звучал почти нормально:
— Зачем вы устроили обыск в доме Марии Тепловой?
— Я?!
— Ну, может, не вы, но ваша подопечная.
— Валерия?
— Судя по всему, да.
— Погодите, о каком обыске идет речь? Теплов — жертва, а не подозреваемый…
— Вот и я об этом! Если он жертва преступления, то с какого перепугу в его квартире проводится шмон?!
— Э-э… И что, Тепловой предъявили ордер?
— Нет, разумеется, потому-то я и говорю, что ее обманули!
— Обманули?
— Ну да, сказали, что просто осмотрят жилище Костика, а на самом деле…
— Зачем она впустила незнакомых людей в квартиру сына?! — перебила Алла. — Они предъявили удостоверения?
— Да…
Странно, Суркова реагировала именно так, как и должна, по мнению Мономаха, и это сбивало с толку: неужели она действительно не имеет отношения к случившемуся?
— Теплова переписала данные хотя бы одного из «гостей»?
— Нет, они же взяли ее на испуг, трясли корочками и утверждали, что все сделают быстро и аккуратно. А на самом деле учинили настоящий разгром, как будто…
— Что они нашли в квартире?
— Нашли?
— Владимир Всеволодович, я не вчера родилась, вы так возмущены не просто так, верно? Что изъяли из жилища Теплова?
— Сильнодействующие… препараты, — нехотя ответил он.
— Какие именно?
— Опиоиды.
— Ясно… Прежде чем продолжать разговор, я должна кое с кем пообщаться, прошу извинить меня на пару минут!
Суркова вышла, а Мономах остался, ругая себя за то, что вот так, ни за что ни про что, с ходу набросился на приятельницу, — видимо, дело в том, что ситуация касается его лично. А она молодец: сразу охладила его пыл и не дала на себя наезжать! Только с такими крепкими нервами и работать на ее должности… Черт, а он ведь по ней соскучился! Вроде и виделись они не так давно, но почему-то в последнее время ему стало не хватать общения с этой женщиной. Она такая спокойная, уравновешенная и рассудительная…
В этот момент Суркова вернулась в общую комнату, на ходу засовывая мобильник в сумку. Она уже облачилась в спортивный костюм, и Мономах имел удовольствие обозреть ее изрядно уменьшившиеся, но все еще аппетитные формы.
— Значит, так, Владимир Всеволодович, — начала она, подходя, — я только что имела разговор с Валерией Медведь, следователем по вашему… то есть по делу Константина Теплова.
— И? — На этот раз Мономах постарался убрать из своего тона раздражение.
— И она не в курсе обыска… вернее, в курсе, но сама узнала о нем случайно.
— Но как такое возможно?!
— Сама не пойму. Возможно, Константин фигурирует в каком-то другом деле, которое ведет не наше ведомство?
— Алла Гурьевна, вы что, пытаетесь внушить мне, что Костик — преступник-рецидивист и его разыскивают все правоохранители города?!
— Валерия Юрьевна выяснит, в чем тут дело, и я обязательно вас извещу. Устраивает?
— Ну… да.
— Тогда теперь вы мне кое-что объясните, ладно? Зачем вы с Михаилом Паком приходили к соседке гражданки Цветковой по квартире?
Мономах чуть не поперхнулся слюной: откуда, черт подери, ей известно про Мишу?!
— Я знаю всех врачей в вашем отделении, — пояснила Суркова в ответ на его невысказанный вопрос. — Согласитесь, у Пака внешность весьма специфическая. Медведь просто сложила два и два, ведь она видела его на кладбище, а девушке вы оставили свою визитку.
— Понятно…
— Вы снова пытаетесь расследовать дело самостоятельно, Владимир Всеволодович? — поинтересовалась следователь. — Может, вам профессию сменить? Несомненно, медицина многое потеряет, зато полку частных детективов здорово повезет!
— Издеваетесь?
— Ага. Так я дождусь от вас вразумительного ответа?
— Честно, Алла Гурьевна, я не стал бы этого делать, если бы…
— Если бы верили Медведь?
Мономах красноречиво промолчал.
— Владимир Всеволодович, вы хоть понимаете, как это опасно?
— Что именно опасно, Алла Гурьевна? Общение с соседкой бывшей девушки Костика?
— Вы отлично понимаете, о чем я! Однако раз уж вы все равно это сделали, я жду отчета.
