— Вам интересно? А как же Медведь, ведь она тоже, насколько я понял, встречалась с этой девушкой?
— Верно, но та не стала откровенничать с официальными представителями органов… Кстати, скажите, зачем вы потащили с собой Пака?
— Он знал Костю.
— Они дружили?
— Общались в детстве, но не слишком близко — из-за разницы в возрасте. Их матери — хорошие подруги, поэтому Миша, как бы это поточнее выразиться…
— Чувствует ответственность? — подсказала Суркова.
— Точно! И я его никуда не тащил, как вы изволили выразиться, он сам предложил помощь.
— А вы и не подумали отказаться, да? Скоро все ваше отделение переквалифицируется в сыщиков и лишит нас, профессионалов, работы! Итак, что поведала вам соседка Цветковой?
— Ничего особенного.
— Владимир Всеволодович, не делайте из меня дурочку! Вы пытаетесь выгородить Теплова? Не стоит, мы все равно докопаемся до правды, а ваше вмешательство может лишь слегка задержать расследование, но не помешать ему. Выкладывайте!
— Она рассказала о ссоре между Костей и Юлией, — неохотно ответил Мономах.
— Предмет ссоры?
— Елена не разобрала.
— Что, правда?
— Ну она сказала, что девушка вроде как… угрожала Косте.
— Чем?
— Тем, что все расскажет.
— Что расскажет и кому?
— Это все, что слышала Елена.
— Ясно… И что вы думаете?
— Неужели вас интересуют выводы сыщика-любителя?
— Бросьте, Владимир Всеволодович, — со вздохом ответила Суркова. — Вы же знаете, что меня всегда интересует ваше мнение. Даже если оно предвзятое!
— Вот, значит, как вы считаете…
— Просто мне кажется, что невозможно оставаться объективным в подобных обстоятельствах, никто бы не смог! Но вам никогда не бывает все равно, и это именно то, что я ценю в вас больше всего.
— Ну… спасибо на добром слове, как говорится.
— И?
— Что?
— Я задала вопрос: какие мысли у вас насчет тех обрывков разговора и того, что случилось с жер… то есть с Константином Теловым.
— По-моему, на первый взгляд все очевидно: Костя приторговывал сильнодействующими препаратами, а его бывшая девушка, работавшая с ним в одном учреждении, пыталась его остановить, угрожая донести.
— Вы сказали, на первый взгляд?
— Да.
— Это ведь что-то значит?
— Как-то это все не вяжется с образом Юлии Цветковой, понимаете?
— Не совсем, поясните?
— И Маша, и Елена дают ей не самые лестные характеристики. Если в отношении Маши все понятно, то как объяснить мнение ее соседки по квартире?
— Мнение — вещь субъективная, Владимир Всеволодович, — покачала головой Суркова. — Факты — вот на чем следует основываться!
— Если бы вы строили свои версии только на фактах, Алла Гурьевна, то не были бы таким хорошим следователем! — возразил Мономах.
— Вы опускаетесь до грубой лести?
— Вовсе нет, я и в самом деле так считаю!
— Тогда ладно. Есть ли у вас что-нибудь, кроме предположений и чужих мнений?
— Скажите, Медведь удалось встретиться с Юлией Цветковой?
— Почему вы спрашиваете?
— Чутье подсказывает мне, что ответ отрицательный, да?
— Верно. И что?
— Никого, кроме меня, не удивляет, что никто не может отыскать эту таинственную девицу — ни Маша, ни следователь или даже ее соседка?
— Медведь сказала, в клинике сообщили, что она взяла отгулы. Это кажется вам удивительным?
— Знаете, да, учитывая тот факт, что при странных обстоятельствах погиб ее бывший парень, а она даже не явилась на его похороны, хотя, как вы говорите, находилась в отгуле! Ну, допустим, они расстались на плохой ноте, но…
— Владимир Всеволодович, беда в том, что мы судим о других людях, основываясь на собственных ожиданиях и жизненном опыте: дескать, я бы пошел на похороны, а она — нет… Годы службы научили меня, что все люди разные и их поступки могут казаться нам нелогичными, а им — вполне!
— Хорошо, но как вы объясните то, что никто не может найти эту Юлю?
— Кажется, она иногородняя? Может, поехала с семьей повидаться, что тут странного? Она пока что не подозреваемая…
— А вот мне интересно почему? — перебил Суркову Мономах. — Разве убийцу в первую очередь ищут не в ближнем круге жертвы? Почему Цветкова автоматически не стала подозреваемой, ведь она была ближе всего к Косте? Они расстались, но разве это не кажется еще более подозрительным в данных обстоятельствах? А ваши коллеги что-то не торопятся ее отыскать!
— Полностью с вами согласна, — неожиданно ответила на это Суркова. — Поэтому я сказала Медведь ускориться, ведь Юлия Цветкова может оказаться либо ключевым свидетелем, либо даже подозреваемой! Так что давайте подождем еще чуть-чуть, я уверена, что в самое ближайшее время девушка отыщется и мы сможем задать ей все интересующие нас вопросы. Вы удовлетворены?
— Что ж… пожалуй, да.
— Тогда, может, все-таки позанимаемся немного? А то скоро зал закроется!
