Ощущение было такое, словно она пробежала марафонскую дистанцию, а никакой награды не получила: никто не знал, куда подевалась эта Юлия Цветкова! Лера сидела в кабинете, положив ноги на стол и грызя кончик карандаша — привычка, которую она переняла у Аллы Сурковой. Конечно, Лера могла оставаться в кабинете, ведь топтать землю не царское дело, но ей так хотелось поторопить события, что она решила помочь операм и лично отправилась опрашивать тех, кто мог знать, где сейчас находится медсестра. По месту работы сказали, что Цветкова взяла отгулы, но дома она не появлялась. А еще этот доктор Князев по прозвищу Мономах путает ей все карты: какого черта он поперся к соседке Цветковой, спрашивается?! Да еще и доктора Пака с собой потащил… Интересно, какие отношения у ее начальницы с Мономахом? Лера уже в который раз задавала себе этот вопрос, но ответа пока не нашла. Они друзья? Для этого их отношения выглядят чересчур уж формальными: оба обращаются друг к другу на «вы» и по имени-отчеству! Определенно не любовники: невозможно так мастерски притворяться на людях! Тогда что же, черт подери, связывает этих двоих?
Стук в дверь прервал Лерины размышления.
— Войдите! — крикнула она, убирая ноги со стола и принимая позу, приличествующую следователю в собственном кабинете.
— Приветик! — поздоровался Севада, входя и опускаясь на стул напротив Леры.
— Ну? — вопросила она. — Узнал?
— А то! Оказывается, в тридцать третий отдел полиции поступило заявление о краже сильнодействующих препаратов в онкологическом центре, где работала жертва, и именно на этом основании был произведен осмотр квартиры.
— Осмотр?
— Не обыск, ведь на это нужен ордер.
— О как… А когда поступило заявление: до или после смерти Теплова?
— За три недели до.
— Очень интересно! — пробормотала Лера. — То есть заявление поступило три недели назад, а в квартиру вломились только после гибели Теплова… Они получили наводку или, типа, вели расследование и только сейчас выяснили личность подозреваемого?
— Говорят, что изначально было несколько человек из персонала клиники, на которых пало подозрение, однако всех проверили — по нулям. Оставался один Теплов.
— Тогда долгонько же они копались! Интересно, почему заведующая отделением умолчала о заявлении в полицию, ведь она сказала, что ведется внутреннее расследование?
Севада только плечами пожал.
— Ты записал фамилии оперов, проводивших обыск, который не обыск?
— Обижаешь, им это здорово не понравилось, но скрыть свои данные они не смогли! Я поинтересовался, почему так долго тянули с обыском, ведь за это время подозреваемый мог избавиться от улик.
— И как это объяснили?
— Как обычно — завалом: заявлений много, оперов не хватает, вот проверить все вовремя и не получается.
— Ну да, разумеется, дежурная отмазка! Что-то тут не сходится…
— Что делать будем?
— Виктор сейчас работает в онкоцентре, опрашивает всех, кто так или иначе общался с Тепловым, — может, что-нибудь и всплывет. Но нам позарез нужна Цветкова: похоже, она ключ к тому, что случилось с нашей жертвой!
— С жертвой?
— Убийства. Насчет остального — пока не знаю, выводы делать рановато.
— Думаешь, он и впрямь воровал препараты?
— Видишь ли, если бы речь шла о личном употреблении, я бы даже не сомневалась: всем известно, что ординаторы перерабатывают, пытаясь произвести хорошее впечатление на начальство, а это самое начальство и другие врачи рады стараться переложить большую часть работы на плечи молодых и неопытных! Опять же, онкологические больные — особая категория пациентов, и парню уж точно нелегко приходилось.
— Он сам выбрал это направление, — возразил Севада.
— Да, и все-таки…
— Что тебя смущает?
— Много всего! Во-первых, Князев совсем иного мнения о погибшем…
— Ну, вспомнила бабка, как девкой была! — перебил Леру Падоян. — Он знал его подростком, верно? С тех пор много воды утекло!
— Хорошо, а мать и соседи?
— Мать субъективна, ведь Константин был ее единственным и любимым ребенком, а соседи… Ну раз он сам не употреблял сильнодействующих препаратов, понять по его виду и поведению, что с ним что-то не в порядке, не представлялось возможным, так? Он просто толкал медикаменты тем, кто соглашался за них платить!
— Коневич сейчас проверяет счета Теплова и его интернет-покупки: если он получал дополнительный доход, мы, возможно, это выясним. Для того чтобы сбывать столь специфический товар, необходимы связи. Откуда они у Теплова?
— Ва-а-аще не проблема: а пациенты и их родичи на что? Наверняка полно людей, которые, допустим, не сумели попасть в хосписы, а ведь только там, насколько мне известно, можно получить рецептурные и подотчетные препараты! Тем не менее, если им требовались таковые, большая удача найти «доброго доктора», который по сходной цене обеспечит их всем необходимым!
— В этом есть резон, — задумчиво пробормотала Лера. — Займись этим, лады?
— Поискать возможных покупателей дури?
— Угу.
— Что ж, попробую… А ты что намерена предпринять?
— Хочу снова сходить в онкоцентр и помочь Виктору: в конце концов, народу опросить предстоит целую уйму…
