— И такого исключать нельзя. Правда, тогда никакой связи с другими жертвами не прослеживается, но это, возможно, просто потому, что мы еще слишком мало знаем… Что планируете делать в свете полученной информации?
— Хочу попробовать зайти с другой стороны.
— Это как?
— Незаконный обыск в квартире Теплова, в результате которого пропал его ноутбук. Если Теплов писал на нем письмо в Комитет по здравоохранению, можно предположить…
— Что полицейские, проводившие обыск, искали именно его?
— Точно! Я затребовала у них изъятые из квартиры вещи, но получила какую-то ерунду!
— Компьютера, само собой, среди этой «ерунды» не оказалось? — предположила Суркова.
— Само собой.
— Что ж, попытайтесь… Хотя если пропажа ноутбука — дело рук Цветковой, вам вряд ли удастся что-то узнать!
— Это легко проверить, Алла Гурьевна, ведь теперь у вас есть законные основание обыскать съемную квартиру Юлии: если компьютер у нее…
— Мы обязательно это сделаем, — перебила коллегу Суркова, — только вот, сдается мне, если Цветкова его и украла, то вряд ли для себя.
— Думаете, она успела передать его… кому-то?
— Да, только вот кому? Ладно, работайте, Лера, поглядим, чем все обернется!
Тату-салон «Галактика» оказался вполне цивильным, даже, на вкус Белкина, чересчур уж гламурненьким: кричащая неоновая вывеска, горевшая даже в дневное время, множество зеркал и стойка администратора — металлическая и блестящая, словно обтекаемые бока космического корабля из «Звездных войн».
— Что желаете, молодые люди? — плотоядно улыбнулась «расписная» двухметровая девица, отрываясь от экрана смартфона и окидывая вошедших оценивающим взглядом.
Белкин задался вопросом, а не играла ли она в баскетбол в юности: из нее вышел бы отличный легкий форвард!
— Боди-арт, пирсинг, перманентный макияж? Если желаете прейскурант…
— У нас абонемент, — перебил администраторшу Дамир, демонстрируя корочки. — Ответите на несколько вопросов?
— Мы всегда рады помочь родной полиции… то есть родному комитету! — ответила девица. Она снова широчайше улыбнулась, и молодой опер только теперь заметил, что в ее зубе — верхней «тройке» — сверкает рубин, скорее всего фальшивый. — Что именно вы хотите узнать?
— Вот этих девушек видели здесь? — Ахметов выложил на стойку прижизненные снимки всех жертв.
Администраторша внимательно вгляделась в их лица и покачала головой.
— Не узнаю никого, — сказала она. — Если они и заходили, то, возможно, не в мою смену?
— А сколько у вас всего администраторов?
— Четыре: я, Маша, Ленчик и Оксана.
— Понятно… А как к вам обычно попадают? Ну, на… процедуры?
— Как правило, звонят и записываются.
— И у вас, конечно же, имеется журнал регистрации? — встрял Белкин, возмущенный тем, что его оттирают на второй план, а ведь он так стремится доказать, что способен не только за компом сидеть!
— А как же! — Девушка полезла под стойку и извлекла оттуда пухлую амбарную книгу.
— Можно изучить?
— Все для наших любимых органов!
Белкин с подозрением посмотрел на нее, пытаясь понять, не издевается ли она, однако администраторша так и лучилась добродушием и желанием помочь.
— Здесь нет интересующих нас фамилий, — объявил Ахметов, просмотрев книгу от корки до корки. — Очень странно, ведь и Глумова, и Иващенко сюда звонили!
— Они могли просто спросить об услугах или о ценах, — предположила администраторша. — Может, их не устроили условия и они не стали записываться?
— Может, и так…
— Простите, а что, собственно, произо… погодите-ка, а вот эту я все-таки, кажется, где-то видела! — неожиданно воскликнула администраторша, тыча пальцем в фотографию Екатерины Лосевой.
— Правда? — засуетился Белкин. — Она приходила?
— Н-нет, просто лицо почему-то знакомое… А-а, поняла: по телику ее видела!
— Не может быть!
— А я сейчас покажу! — Девица схватила смартфон и принялась что-то искать. — Вот! — победно провозгласила она, поворачивая экран к операм.
— Ну, это… это уже просто треш какой-то! — пробормотал Дамир. — Журналюги нам проходу не дают!
— Это одна из жертв маньяка, да? — возбужденно облизывая губы, спросила администраторша. — Дочка какой-то шишки из городской администрации?
— Значит, вы понимаете всю серьезность ситуации? — вместо ответа задал вопрос Ахметов.
— Конечно, ведь СК просто так не приходит!
— Мы можем получить телефоны и адреса трех других администраторов?
Жертва лежала на импровизированном ложе, застеленном белой простыней, в положении, при котором ноги находились выше головы. Конечности были накрепко привязаны к металлическим поручням, лишая несчастную даже малейшей возможности пошевелиться, а шею фиксировал «воротник» особой конструкции, не позволяющий двигать головой. Лицо жертвы находилось вне зоны видимости: во-первых, камера стояла таким образом, что оно почти выпадало из кадра, а во-вторых, на нижнюю его часть наложили полотенце, через которое человек в балаклаве и темных очках медленно вливал в рот пленницы воду. Жидкость лилась тонкой струйкой, и лишь по легкой дрожи в теле жертвы можно было понять, что она еще жива.
