В отличие от облаченной в толстый пуховик хозяйки собаки он был одет весьма легко и между его задом и сиденьем была только довольно тонкая джинсовая ткань. Однако Белкин счел, что ради правого дела можно и потерпеть.
В ответ на слова незнакомца пожилая дама недоверчиво воззрилась на него: вряд ли к ней часто обращались молодые ребята, не имеющие какой-либо задней мысли, а старики, как знал по опыту Белкин, вообще подозрительны. Однако он делал расчет на собственную располагающую внешность: его круглое лицо и простодушная улыбка обычно вызывали доверие у большинства людей. Не стала исключением и дама с собачкой.
— Спасибо, — проговорила она, убедившись в отсутствии прямой опасности. — Он такой же старый, по собачьим меркам, как и я, но так же полон энергии.
— Да, это очевидно, — кивнул Белкин с серьезным выражением лица. — Как его зовут?
— Миша.
— Миша?
— Удивлены, что имя человеческое?
— Ну да, немного…
— Я взяла Мишу из приюта, и эту кличку он получил там. Это было десять лет назад. Я решила не менять, ведь он уже привык!
— Думаю, вы правильно поступили.
— Молодой человек, вам что-то от нас нужно? — неожиданно перебила Белкина собеседница.
— Э-э… — протянул он, на секунду растерявшись.
— Послушайте, я не вчера родилась. Это здорово, что вам понравилась моя собака и все такое, но вы не выглядите так, словно вам не с кем поговорить! Признавайтесь, в чем дело?
Что ж, его раскусили. Женщина действительно выглядела весьма неглупой, поэтому стоило воспользоваться ее проницательностью и не ходить кругами.
— Вы в этом доме живете, верно? — спросил он, кивнув на тот, где, по его данным, обитала Гайфулина.
— Ну в этом. Вы что, из полиции?
— Почти угадали, — вздохнул молодой опер, доставая удостоверение.
— По Розкину душу, что ли?
— Вы… Розу Гайфулину имеете в виду?
— Естественно, ведь я с ней на одной лестничной площадке жила, а к ней ваши то и дело захаживали!
Вот это он удачно напоролся на человека, знающего, чем дышит подозреваемая!
— Погодите, — встрепенулся он, — вы сказали «жила»: почему в прошедшем времени?
— Так она уже полгода жилье сдает.
— Кому?
— Девице какой-то. Длинная такая, как шпала, честное слово!
— Сдает, конечно же, незаконно?
— А то! — хмыкнула дама с гриффоном. — Неужели вы думаете, что такая, как Роза, станет официальные договоры заключать?
— А почему вы сказали, что к ней частенько «наши» захаживали.
— Ну участковый периодически ходил, пока она квартиру сдавать не начала: как говорится, один раз оступишься…
— То есть, если в районе что случается, перво-наперво коллеги к ней наведываются?
Собеседница кивнула.
— Но Роза же за квартирные мошенничества сидела… — возразил было Белкин.
— Да, но
В это самое время Белкин ощутил на своей руке что-то шершавое и влажное и едва не подпрыгнул от неожиданности: он так увлекся разговором, что перестал замечать Мишу. Песик счел это грубостью и решил напомнить о себе, облизав оперативнику пальцы. Тот вытер их о брючину и потрепал гриффона по холке, поспешив вернуться к беседе.
— Вы о чем? — поинтересовался он, имея в виду последнюю реплику хозяйки собачки.
— Ну жил здесь один пенсионер, — вздохнула та. — Не то чтобы старый очень, да и не болел вроде сильно. Как уж там, не знаю, но сошелся он с Розой да и помер через полгода!
— Насколько я понимаю, факт убийства не доказан?
— Врачи сказали, сердечная недостаточность. Я свечку не держала, но, принимая во внимание то, что в тюрьму она попала по похожей статье… ну вы понимаете!
— Вы не в курсе, случайно, где Гайфулина обретается сейчас?
— А бог ее знает! — махнула рукой пожилая женщина. — Может, очередного старика обхаживает? Но жиличка-то ее на днях, похоже, съехала, так что, возможно, Роза и вернется, если быстро не найдет замену. Честно говоря, нам, собственникам жилья, такой расклад не нравится: временщикам на чужие квадратные метры наплевать, они и залить могут, и музыку слушать до четырех утра…
— Вы уверены, что квартиросъемщица уехала? — вернул собеседницу в нужное ему русло оперативник. — Откуда знаете?
— Так поругались они давеча: так орали, что Миша сел у двери и завыл, будто по покойнику!
— И что орали?
— Ну я не имею привычки уши греть… Видать, жиличка задолжала за квартиру. То ли коммуналку за пару месяцев не платила, то ли непосредственно за съем — точно не скажу. Я думала, девка хозяйку поколотит, ведь она здоровущая, а противница — метр с кепкой, однако именно Роза спустила жиличку с лестницы!
— Прямо-таки спустила?
— Ага, прямо. Девчонка потом на скамейке сидела, мерзла в одной кофте, пока Роза собирала ее манатки!
— А вы не знаете, дома ли Роза в данный момент?
— Понятия не имею.
— А телефона ее…
— Молодой человек, неужели вы полагаете, что мне есть о чем беседовать с Розой по мобильнику?! Но вы можете поинтересоваться о ней у нашего участкового: как я уже говорила, он был у нее частым гостем. Может, он в курсе, где она проживала все это время?
