— Думаете, вам это по силам? — с сомнением спросил Мономах.
Медведь, несмотря на свою фамилию, отнюдь не выглядела бой-бабой, открывающей дверь с ноги.
— Что именно? — подняла она брови.
— Это же не просто какой-то человек или даже несколько. Это огромная, мощная бюрократическая организация, способная задавить кого угодно!
— Ошибаетесь, Владимир Всеволодович, не весь же Комитет по здравоохранению замазан в это дело. Я вовсе не намерена, как Дон Кихот, сражаться с ветряными мельницами, мне нужно всего-то выявить стукача… И еще одно: то, что заяву на Теплова накатали задним числом, да еще и сперли компьютер, говорит о личной заинтересованности.
— То есть кто-то в той бригаде оперов может иметь отношение к кому-то в отделении онкоцентра?
— Бинго!
— А что же делать с Комитетом по здравоохранению?
— Пока ничего, без доказательств туда и соваться нечего! А вот когда я разворошу этот муравейник… в смысле, отделение полиции, тогда у меня появятся козыри, чтобы пойти к тамошнему начальству и устроить переполох. Спасибо, что все мне рассказали, Владимир Всеволодович.
— Как бы все-таки разузнать, что творится в этом онкоцентре… — пробормотал тот, потирая виски.
Лера вдруг вспомнила, что этот человек несколько часов кряду простоял у операционного стола и все же нашел время и возможность встретиться с ней, хоть дело и не имело отношения к его непосредственным обязанностям. Конечно, он лично заинтересован в том, чтобы обелить репутацию Константина Теплова, запятнанную после его гибели, и все же Лера понимала, почему Суркова так трепетно относится к доктору Князеву. Она не переставала спрашивать себя, в каких на самом деле отношениях состоят эти двое, что их объединяет — неужели только любовь к расследованиям? У Сурковой это профессиональное, а Мономах — сыщик-любитель… И все же каждый раз, когда Лера видела хирурга и старшего следователя вместе, ей казалось, что воздух между ними пронизан электрическими зарядами. Они не касаются друг друга украдкой, не обмениваются нежными взглядами, но между ними определенно что-то есть, и это не просто дружба. И Лера точно знала: если Мономах, пытаясь помочь следствию, хоть в малейшей степени пострадает, ей не сносить головы, потому что Суркова сотрет ее в порошок и развеет по ветру!
— Только не предпринимайте ничего, ладно? — попросила она его, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Вы уже и так сделали достаточно, поэтому давайте договоримся: возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, а я со своей стороны обещаю, что буду держать вас в курсе и сразу же сообщу, как узнаю что-то важное. Договорились?
Он кивнул, но Лере его молчаливое согласие показалось неубедительным. Что у него на уме?
Алла внимательно изучала лицо подростка, сидевшего в комнате для допросов. Какое отношение он имеет к убийствам женщин? Определенно, он не может являться мозгом преступного сообщества, хоть криминалистике и известны случаи, когда очень молодые люди становились главарями банд и вели за собой гораздо более взрослых и опытных. Однако пары минут оказалось достаточно, чтобы понять: Михаил Курков не из таких. Может ли он оказаться помощником маньяка — тем, кто помогает тому устраивать интернет-трансляции и избегать отслеживания? Парень выглядел испуганным. Полный, рыхлый и белокожий, он составлял разительный контраст с юным приятелем Игоря Осипова, хоть они, похоже, примерно одного возраста.
— Алла Гурьевна, не пора ли начать колоть подозреваемого? — нетерпеливо задал вопрос Антон.
— Не имеем права без присутствия представителя органов опеки, — покачала она головой. — Она подъедет минут через десять.
— Вы тоже считаете, что это не он, да?
— Тоже?
— Ну не похож пацан на злодея! В классе таких обычно презирают, над ними издеваются…
— И они уходят в виртуальный мир, потому что реальный к ним чересчур суров?
Вот умеет же Суркова облекать сложные вещи в красивую и доступную форму!
— Давайте поболтаем с ним и все выясним, — продолжала между тем она. — Вряд ли то, что у него оказалась запись с пытками водой, простая случайность: так или иначе, мы получим какую-то информацию и поймем, как действовать дальше. А действовать надо быстро, так как на кадрах — Шахназарова: она еще жива, но, думаю, времени у нас в обрез!
— Алла Гурьевна, все хотел вас спросить, — проговорил Шеин, взглянув на часы: психолог опаздывала! — Как вы вышли на подозреваемого?
— Ну Игорь…
— Бросьте, я говорил с ним пару дней назад, и он сказал, что не может отследить…
— Скажем так, Антон, — перебила старшего опера Суркова, — Игорь, возможно, и не смог сам выполнить поставленную задачу, но он нашел того, кому это под силу.
— С чего такая секретность?
— Есть причина, поверьте… А вот и наша Дарья Дмитриевна!
