В кабинет без стука просочилась невысокая, болезненно худая дама в мешковатом костюме, который сидел бы гораздо лучше на ком-то кило на двадцать потяжелее. Шеин спросил себя, почему все женщины-психологи, с которыми сводила его судьба, на одно лицо: неопределенного возраста и с чертами, которые невозможно запомнить, даже если пялиться на объект в течение суток? Дарья Дмитриевна Исакович оказалась как раз такой. Единственным, чем она выделялась из толпы себе подобных, был цвет волос — ярко-фиолетовый, что смотрелось весьма странно в сочетании со старомодной одеждой и обликом училки младших классов.
Антон с удовольствием подумал о женщине, которая ждет его дома, обладательнице роскошного тела, каскада черных кудрей и темных глаз, в которых отражались все его самые потаенные желания… Тряхнув головой, он отогнал от себя неподобающие видения и мысли — и с какого перепугу вид этой серой мыши заставил его вдруг вспомнить о Карине?!
— Приступим? — проговорила детский психолог, плюхая сумку размером с туристический рюкзак на стол. — Простите за опоздание: в городе пробки!
Антон почувствовал, как его челюсть начинает отваливаться: у дамочки оказался голос, как у профессиональной работницы сферы «Секс по телефону», — и не захочешь, а выложишь все как на духу, да еще и благодарить станешь! Как так вышло, что столь непримечательная внешне особа обладает таким потрясающим тембром?!
— Конечно! — бодро отозвалась Суркова, поднимаясь с места. — Нам нужно имя убийцы!
Дарья Исакович и впрямь оказалась профессионалом с большой буквы: парень, поначалу сидевший, сжавшись в тугой комок, постепенно расслабился и стал вполне пригоден для допроса. Видимо, решил Шеин, Суркова предварительно провела с психологом беседу, потому что та, задавая, казалось бы, ничего не значащие вопросы, ловко подвела разговор к интересующему сыщиков предмету.
— Миша, — начала Суркова, почувствовав, что паренек готов говорить, — ты даже не представляешь, насколько глубоко влип!
— А чего я-то?! — забормотал Курков. — Я ничего не делал, за что меня повязали?!
— И где же ты,
— Но если ты расскажешь правду, — снова заговорила Суркова, — возможно, нам удастся провести тебя по делу об убийствах только как свидетеля…
— Об… убийствах?! — взвизгнул парень, и Антону показалось, что он сейчас выскочит из ботинок. — Что еще за убийства?!
— А ты о чем думал, когда хвастался приятелям по игре интересными видосиками? — пожал плечами опер.
— Какими еще видо…
— Брось, кого ты пытаешься дурить?! Знаешь, что с такими, как ты, делают в тюрьме?
— Антон, — вмешалась Суркова, — это вовсе не обязательно!
Интересно, что именно она попыталась его остановить: детский психолог сидела как ни в чем не бывало!
— Это же всего лишь треш-стрим! — проскулил подросток. — Я просто хотел…
— Ты хотел казаться круче, чем есть на самом деле? — перебила паренька Суркова. — В твоем возрасте это нормально, но не все средства, знаешь ли, хороши!
— Нет, ты реально считаешь, что те видео постановочные? — добавил Шеин.
— А что, нет?
Курков явно был ошарашен: определенно, настолько профессионально он вряд ли сумел бы сыграть! Пришло время спросить о том, что на самом деле их интересует.
— Где ты достал то кино, Мишаня? — сурово сдвинув брови, потребовал ответа Антон. — Только не рассказывай сказок о том, что нашел его на просторах интернета!
— Я… если я скажу, он… он меня прибьет! — пробормотал допрашиваемый, стреляя испуганным взглядом то вправо, то влево, словно ожидая, что тот, о ком они говорят, вылезет прямо из стены, как в японских фильмах ужасов, и набросится на него.
— А если не скажешь, — в тон парню сказал Антон, — возможно, тебя прибьют большие дядьки в камере предварительного заключения!
В этот раз Суркова и не подумала вмешаться — впрочем, как и психолог.
— Или еще чего похуже сделают, — осмелев, добавил опер.
— Это все мой дядя, не я! — закричал испуганный парень. — Я ничего не делал!
— А твой дядя — человек на видео? — уточнила Алла.
— Что-о?! Да нет, конечно!
— Так, давай-ка поподробнее, идет? С самого начала.
— Вы уверены, что это Гайфулина? — понимая, что надежда на отрицательный ответ минимальна, все же спросил Дамир.
— Абсолютно! — кивнул судмедэксперт. — Вы же знаете процедуру: первым делом неопознанный труп пробивается по нашим базам! Ну так вот, компьютер сразу выдал результат: дамочка сидела за квартирное мошенничество.
На прозекторском столе лежала женщина чуть под шестьдесят. Невысокая, субтильной комплекции, при жизни она, видимо, была довольно привлекательна: вьющиеся каштановые волосы до плеч, аккуратный прямой нос и азиатский разрез глаз, который обычно придает его обладательнице некую загадочность. Гайфулина неплохо сохранилась, учитывая ее непростую жизнь и приличный срок за решеткой. Немудрено, что на нее «клевали» пенсионеры — она и более молодых сумела бы соблазнить, задайся такой целью!
