Его товарищи, нацелив дула своих автоматов в отверстие, напряженно ждали. Некоторое время было так тихо, что люди, окружившие люк, слышали дыхание друг друга.
Наконец снизу прокричали:
— Она здесь!
Алла шумно выдохнула, ощутив, как сердце забилось где-то возле горла.
— Жива! — снова крикнул росгвардеец. — Вызывайте реанимобиль!
Садясь в машину Антона, Алла ощущала необычайный душевный подъем: им удалось спасти Лидию Шахназарову, и эта мысль делала ее по-настоящему счастливой. Конечно, женщина очень слаба: на протяжении долгих дней ее держали взаперти, пытали и почти не кормили, поэтому врач скорой был настроен довольно скептически в отношении ее шансов выкарабкаться.
Однако Пак, прежде чем уехать, сказал Алле:
— Если она до сих пор не погибла, значит, ее воля к жизни сильна. По опыту знаю, что потенциал выживаемости таких людей невероятно высок, так что не расстраивайтесь раньше времени.
Интересно, что у него за
Пристегнувшись ремнем безопасности, она собралась позвонить дочке жертвы, однако, взглянув на часы на передней панели авто, передумала: они показывали половину третьего ночи. Решив, что дело терпит до утра, Алла убрала телефон. Завтра с утра она попытается встретиться с Шахназаровой и поговорить с ней, если получится. Если нет, то хотя бы побеседует с ее лечащим врачом.
— Шурка написал сообщение, — сказал Антон, усаживаясь на водительское сиденье. — Видели, что Пак вытворил?
— К сожалению, я успела только к финалу, — вздохнула Алла.
— Ну да, все произошло слишком быстро! Злодей раскидал нас с Дамиром, словно мы щенята малые: вот не думал, что умею летать! А Пак обвился вокруг него, как змея, и не отпускал до самого конца… Черт, ублюдок, похоже, сломал мне ребро!
— Так едемте в больницу! — встревожилась Алла. — Нужно сделать рентген!
— А смысл? — поморщился старший опер. — Гипс-то все равно при такой травме не накладывают!
— Но больничный…
— Да не сяду я на больничный, Алла Гурьевна, шутите, что ли? — перебил он ее. — Только не сейчас, когда мы так близки к завершению расследования!
Что ж, она и сама поступила бы так же.
— Так что пишет Белкин?
— Кажется, он нашел машину, видеорегистратор которой заснял жиличку Розы Гайфулиной!
— Да вы что?! — обрадовалась Алла. — Он ее нашел?
— Поздно уже, Алла Гурьевна, — ответил Антон, заводя мотор. — Пусть выспится парень, завтра все узнаем! Ну поехали? Мы еще успеем немного отдохнуть.
Виктор любил проводить допросы, имея за пазухой козыри, а в этот раз козырь был таким большим и жирным, что сомневаться в исходе дела не приходилось.
Прежде чем вызвать к себе Дмитрия Истратова, опер навел о нем справки: все в один голос твердили, что он беспринципный и жестокий человек, для которого не существует рамок и приличий. И коллеги, и те, кто находился по другую сторону закона, относились к нему с опаской, однако Логинову удалось нащупать его слабое место, и он намеревался без зазрения совести этим воспользоваться: человек, ведущий себя подобным образом, не имеет права рассчитывать на честную игру!
Виктор не стал изводить Истратова ожиданием, понимая, что тот отлично знает трюки, призванные заставить «клиента» нервничать, — наверняка сам не раз ими пользовался. Он просто вошел в допросную через несколько минут после того, как туда ввели подозреваемого оперативника. Истратов взглянул на него исподлобья, и этот взгляд многое о нем сказал: перед Логиновым сидел конченый отморозок, по иронии судьбы работающий в правоохранительной системе, уверенный в собственной безнаказанности и не ощущавший за собой вины просто потому, что ему незнакомо это чувство.
— Где ноутбук, Истратов? — напрямик задал вопрос Виктор, глядя прямо в наглые глаза подозреваемого.
— Какой ноутбук? — спокойно спросил тот. — Не понимаю, о чем ты!
— Тот самый, который ты стащил из квартиры убитого Теплова, — пытаясь не раздражаться, ответил Логинов. — Во время незаконного обыска на его хате.
— Какого такого обыска? — пожал плечами допрашиваемый. — Никакого обыска не было, ведь мамаша покойного сама разрешила осмотреть квартиру, а значит, ордера не требовалось!
— Даже если и так, изъятие компьютера это не предусматривало!
— Не было изъятия, ничего не знаю!
— Можешь зря не стараться, мне доподлинно известно, что ноутбук с хаты забрали. Более того, сделал это именно ты!
— Докажи!
— Не волнуйся, докажу. Я докажу, что за это тебе заплатили, и сумму немалую.
