– По сохранившимся внешним признакам и документам в ее сумочке, предположительно, это Витебская Александра, пропавшая еще до Нового года.
– О как! Родственники искали?
– В том-то и дело, что никто ее не искал. Дверь никому не открывала, на звонки не отвечала. Никто ее не видел. – Майор с тоской глянул в сторону мусорных развалов, где уже сворачивались его коллеги. – Ее опознал бывший жених в одном из невостребованных и неопознанных трупов еще тридцать первого декабря. Потом уже другой человек опознал в том трупе свою подругу. А тело Витебской вдруг обнаруживается здесь. Ничего, ничего не понимаю! И где находилось тело, если привезли его сегодня утром?
– Не факт, – неожиданно мотнул головой Гриша Рогов.
– В смысле? – Майор, уже прошагавший метров пять, остановился и вернулся к нему.
– Ее могли привезти сюда когда угодно, и необязательно на мусоровозе. Могли ночью просто привезти на чем-то и по-тихому подбросить.
– Но тело не было повреждено бульдозером. Вы же трамбуете черт знает как и…
– Запад не трогал с тридцатого декабря, – оборвал его на полуслове Гриша. – Юг с севером закультивировал до пятого января. С пятого – восточная часть полигона. А на западную часть планировал после обеда переехать. Там подъезд неудобный, всегда его оставляю на потом. Да и мусорщики не особо любят туда выгружать. Подъезд неудобный…
– То есть та часть, где было обнаружено тело, не обслуживалась техникой с тридцатого декабря? Я правильно вас понял?
Лицо майора стало серым, когда Гриша согласно кивнул.
– Твою же мать! – простонал он едва слышно. – То есть тело могло попасть туда в любой день с тридцатого декабря по сегодняшнее утро?!
– Так точно, – настороженно глянул Рогов. – А это плохо или хорошо, товарищ майор?
– Это, Григорий, никуда не годится, – признался тот после непродолжительной паузы. – Это уводит следствие в такие дальние дали, что…
Гриша был целиком и полностью с ним согласен. Найти того, кто оставил на свалке тело молодой женщины, будет почти невозможно.
Почти…
Он вдруг кое-что вспомнил и хотел озвучить, но вовремя остановился. Да и майор был уже далеко – не орать же ему в спину, не бежать следом. А вдруг то, о чем он подумал, окажется пустотой? Чего языком молоть, выставляя себя на посмешище? Он сначала кое-что проверит сам. Убедится, что может помочь, тогда уж и постучит в дверь нужного кабинета. А пока молчок.
Старший лейтенант Сергей Воронин сидел напротив участкового, в подчинении которого находился в том числе и поселок Выхино, слушал его сумбурную невнятную речь и отчетливо понимал, что они с Гореловым в самом начале трудного безнадежного пути.
Следственные действия никто не отменит, конечно. Они будут вестись, да. И отчеты с них потребуют ежедневно. Но потом все это запнется раз, другой, третий. Отчеты станут с них спрашивать через день, потом раз в неделю, потом раз в месяц. И в конце концов дело повиснет, перекочует в разряд «глухарей». И вспомнят о нем, если вдруг случится что-нибудь подобное. Только так. Воронин был в этом уверен.
В погибшей девушке, которую нашли на лыжне, не с первой попытки, но опознали некую Татьяну Иващук. Воспитывалась в детском доме, о родственниках ничего не было известно. О друзьях тоже почти ничего. Работала вместе с одной из выпускниц того же детского дома, но в быту они почти не общались и мало что знали о жизни друг друга. Обыск квартиры погибшей и ее рабочего шкафчика ничего не дал. Ни единого намека на нехорошее знакомство. Ни единой зацепки.
Характеристикой погибшую бывшие воспитатели снабдили весьма нелестной. Директриса так прямо и заявила:
– Не удивлена, знаете ли. Что она творила, еще будучи ребенком! – Она закатила глаза под лоб и укоризненно качнула головой. – Татьяна любила измываться над людьми. Она словно испытывала их на прочность. Выдержит? Не выдержит? На кого-то, видимо, нарвалась. Не удивлена…
Почему Иващук оказалась в том месте, в то время, никто не знал. В поселке Выхино у нее не было знакомых. Ее там никто не видел и не опознал по фотографии. Сергей обошел все дома – безрезультатно.
– Понимаешь, Сергей, – ныл участковый, просматривая план поселка с очень сосредоточенным видом. – Народу в Выхине мало, все на виду. Люди приличные. Живут тихо, размеренно. Тот, кого вы по ошибке задержали, вообще затворник. Я даже с женщинами его никогда не видел. Всегда один. Любит гулять, по сведениям.
– Где? – на всякий случай уточнил Сергей.
– В этом парке, где нашли девушку. Он у нас пока один.
– Кто, что? – нахмурил брови Воронин.
– Парк, – уточнил с ухмылкой участковый. – Парк один. Лес один. Река за поселком тоже одна. Но все это вместе создает такую непередаваемую атмосферу отдыха и умиротворения, что сложно представить – среди этих спокойных людей может находиться убийца.
– Это ты к чему клонишь, не пойму?
